Метка смерти стр. 400
самокрутку.
В отличие от него разговор Дирка ван Нистельроя с уголовной полицией продлился всего пятнадцать минут. Со своим неотразимым шармом, он быстро объяснил иностранным коллегам, что этим делом занималось немецкое БКА, и они со Снейдером вмешались, потому что медлить было нельзя. А именно по той причине, что нидерландская уголовная полиция – несмотря на предупреждение БКА – не справилась ни с охраной Лунгстрёма на конгрессе, ни с поисками Шэффера. После этого у иностранных коллег закончились аргументы.
К счастью, прогулка по яхтенному причалу обошлась для Снейдера без больших потерь, так как – за исключением двух пулевых ранений в ступни – с Лунгстрёмом ничего не случилось, А ведь все могло закончиться по-другому, и тогда шарм ван Нистельроя не помог бы.
Нидерландская уголовная полиция снова конфисковала их оружие, взяла для проформы отпечатки пальцев и отправила труп Томаса Шэффера на вскрытие в Институт судебной экспертизы в Амстердаме. Наверняка Снейдеру придется еще приехать на подробный разговор с нидерландской генпрокуратурой, но пока ему разрешили покинуть страну. Однако уезжал он один, так как ван Нистельрою нужно было уладить бумажные дела, а Кржистоф должен был еще несколько дней оставаться в Лейденском университетском медицинском центре в Гааге.
Когда Снейдер навестил последнего сразу после операции, Кржистоф со слабой улыбкой поднял три пальца, и Снейдер в трех кратких предложениях сообщил ему, как все закончилось. Затем Снейдера с полицейским эскортом доставили в амстердамский аэропорт Схипхол. Коллеги проводили его до гейта, чтобы убедиться, что он действительно улетел.
И Снейдер с превеликим удовольствием это сделал. Его ранний рейс во Франкфурт вылетал в начале пятого, и он зашел на борт незадолго до взлета. Другие пассажиры уже сидели на своих местах. Между проходами располагался широкий ряд с четырьмя сиденьями, Снейдеру нужно было туда.
Он протиснулся на свое место. Рядом с ним у прохода сидел пожилой мужчина лет шестидесяти, который вполне профессионально играл в тетрис на своем телефоне. С другой стороны расположилась молодая мать с сыном не старше семи лет, который крутился и постоянно пинал Снейдера по ноге.
– Прекрати, мужчине это не нравится.
Как пить дать, – подумал Снейдер и хотел закрыть глаза.– Если ты немедленно не сядешь спокойно, папа рассердится, когда будет встречать нас во Франкфурте.
Если он давно уже не обратился в бегство.Бортпроводник попросил парочку у окна поднять шторки иллюминатора и напомнил мальчику и его матери, что ребенок должен быть пристегнут, а столик перед ним поднят.
– Почему? Я могу держаться за столик, – визжал мальчик. – И почему дурацкая шторка должна быть поднята. Снаружи все равно темно!
Хорошо, что они забрали у меня пистолет, – подумал Снейдер.– По причинам безопасности, – терпеливо отвечал стюард.
– Но почему?
– Такие правила.
– Но почему это так?
– Смотри. – Бортпроводник дал мальчику цветной леденец, который тот тут же уронил на пол.
Снейдер огляделся. Салон был полон, и он не мог пересесть на другое свободное место.
– Мама, почему та женщина впереди слепая?
Снейдер ненадолго закрыл глаза, но теперь снова их открыл. В переднем ряду, наискосок от них, действительно сидела слепая женщина в солнечных очках, с повязкой на рукаве и тростью.
Мальчик снова пнул Снейдера по ноге.
Ты тоже сейчас ослепнешь!Наконец они взлетели – и