Библиотека

Михаил Шолохов в воспоминаниях, дневниках, письмах и статьях современников. Книга 2. 1941–1984 гг. стр. 1490

Размер шрифта
-
+
Тема

оставили фронт, предоставив возможность малолеткам Чернецова и Семилетова стать на пути сиверсовских захватчиков. Но ведь в четвертой книге ясно, что речь идет о времени атамана Петра Краснова, о бунте против него Донской армии. Впрочем, у романа может быть и своя внутренняя хронология, не совпадающая с внешней… Выдержана ли она?

Заглянем в третью книгу романа:

«Утром Григорий проснулся с нудным ощущением чего-то невырешенного. Развязка, которую он предвидел еще с осени, все же поразила его своей внезапностью. Проглядел Григорий, как недовольство войной, вначале журчившееся по сотням и полкам мельчайшими ручейками, неприметно слилось в могущественный поток. И теперь – видел лишь этот поток, стремительно-жадно размывающий фронт».

Если не устранить описку в четвертой книге, выходит, Григорий еще с осени предвидел, что осенью казаки откроют фронт. Ничего себе – дар предвидения…

Итак, в третьей книге казаки открывают фронт красным – зимой.

Шолохов по сути был свидетелем этой зимы, и незачем ему было корежить реальные события, подгоняя историю под свой роман, когда они совпадали. Но беда в том, что разрыв между третьей и четвертой книгами – почти в десять лет – был исполнен таких испытаний, что не только зиму с осенью перепутаешь, но и как тебя звали – забудешь! Поправим же, наконец, эту описку в согласии с двумя напоминаниями автора…

Подведем черту…

Урок, преподанный Приймой, несомненно, впечатляющ и требует усвоения. Но (не побоюсь сказать) скорее как отрицательный опыт работы по реконструкции «Тихого Дона», нежели положительный. Именно он и показывает, помимо сличения текстов, что всю работу надо было с головы поставить на ноги, и не испорченный текст улучшать (жаль, что работа оборвалась в 1983 году; и этим путем можно было бы прийти к цели!), а, взяв за основу неискаженный текст, вносить в него позднейшие шолоховские исправления, а их – немало…

Но это, так сказать, тактические расхождения. Стратегия остается шолоховской: восстанавливать всю полноту, всю глубину «Тихого Дона» по первоизданиям! Такова была последняя воля автора бессмертного «Тихого Дона»!

Конечно, она воплотится в новом издании текста романа. Все так. Но я вспоминаю сейчас ласково-тихий вечер мая 90-го года… Мария Петровна спускается по ступенькам веранды в сад – к серому камню под названием «Шолохов». Крепкая еще и властная, как Ильинична, она идет, сильно припадая на палочку, по белорозовому ракушечнику. И вдруг лицо ее озаряется светлой улыбкой воспоминания.

– Идем как-то втроем по этой дорожке: Миша и Коныпин впереди, я чуть сзади. Миша шепотом: «Михаил Власьевич, так ты понял, какая моя последняя воля? Ее – ближе к дому, а меня – к Дону. Не перепутаешь?»

…А ветер относит слова, и я все слышу.

Михаил ШевченкоЕсли жить не по лжи

Открытое письмо А.И. Солженицыну

Александр Исаевич!

Наступило время Вашего обустройства на родине, в России. Представляю, как волнуетесь Вы, как волнуются Ваши близкие. Волнуемся и мы. Как Вы будете здесь? Что ждет Вас? Чего ждете Вы? Невольно тянется рука к Вашим книгам. К книгам о Вас. Перечитываешь жгучие до боли страницы. Сколько Вами пережито! Какой ценой человек добывает правду! Недруги навешивали Вам то, в чем Вы не были виноваты. Вы, затравленный, метались, ощущая холод возможного нового ареста, холод гибели смысла жизни – Ваших рукописей, зачатых в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.