Множественные ушибы стр. 113
слова сорвались с языка. Я ощутил укол совести.
Жан-Клод положил огромные ручищи на стол и смерил меня взглядом. У меня возникло неприятное чувство, будто он проверяет собственную оценку, что я за человек.
— Бог не дал нам с женой детей. Кроме нее Луи мой самый близкий родственник. А я — самый близкий его родственник. Каждый раз, когда у него возникали проблемы, он бежал за помощью ко мне, чтобы я все разрулил. И я всегда это делал.
— Послушай…
— Луи мертв. Мне не требуется уведомления полиции, чтобы в этом убедиться. Если бы он был жив, я бы непременно получил от него весточку. Арно к его смерти как-то причастен. Мне плевать, где Луи видели в последний раз. Старый пройдоха что-то скрывает. А теперь я хочу узнать, ты поможешь мне выяснить, что случилось с моим братом?
Несмотря на грубоватость Жан-Клода, я видел, как он переживает утрату.
— Не понимаю, чем бы мог быть полезен. И не знаю, сколько времени пробуду на ферме. Извини.
Слова прозвучали так, словно я просил прощения, в том числе у себя самого. Жан-Клод встал, вынул из кармана бумажник и положил на стол деньги за обед.
— Я сам расплачусь…
— Я обещал: за мой счет. Спасибо, что уделил мне время.
На мгновение его широкие плечи загородили дверной проем, и он зашагал прочь.
В разогретой кабине «Рено» удушающе пахло горячим пластиком и машинным маслом. Фургон еле тащился — вес мешков с песком не пускал его, как якорь. Стараясь выжать из машины скорость, я вдавил акселератор в пол. И лишь когда автомобиль задребезжал, слегка отпустил педаль. Весь путь по свободному шоссе мотор недовольно вибрировал.
Не знаю, почему я так разозлился. Или на кого. Наверное, на самого себя: мне не следовало выслушивать откровения Жан-Клода. Но по крайней мере я выяснил, в чем причина враждебного отношения горожан к хозяину фермы. Обществу подкинули громкий скандал, и люди вцепились в него. И жертва была вполне подходящей — замкнутый и неприветливый Арно.
Но я не понимал, почему его винили в исчезновении Луи. По тому, что я слышал об отце Мишеля, он сам мог настроить против себя сколько угодно сограждан. Либо перешел дорогу кому не следовало, либо решил обрубить концы и начать все сначала. Что ж, удачи ему.
Настроение не поднялось, когда показалась дорога на ферму. В прошлый раз, когда я отважился покинуть ее территорию, мне не терпелось вернуться назад. Теперь же медлил: стоял перед воротами с включенным мотором и не вылезал из кабины. Дорога тянулась вдаль — туда, откуда я пришел. И вот я впервые поймал себя на мысли: не вернуться ли обратно? Но к чему?
Я открыл ворота и въехал на ферму. Открыл заднюю дверь и начал переносить мешки с песком в кладовую. Их было много: чтобы больше не ездить в город, я купил столько, сколько уместилось в машину. И вот теперь показалось, что купил лишнее.
По мере того как я разгружал фургон, во мне росло нетерпение. Сначала я не понял причины, но когда из мешка просыпался на пол песок, возникла ассоциация. Я вспомнил об участке цементного пола в амбаре и замурованном в растворе предмете.
Матильда вышла из дома, когда