Множественные ушибы стр. 114
я уже почти закончил разгружать фургон. Она несла Мишеля.
— Возникли проблемы?
— Нет. — Я подвинул к себе последний в фургоне мешок.
— Вы долго отсутствовали.
— Задержался пообедать.
Матильда смотрела, как я поднимаю мешок, а потом произнесла:
— Отец передал, что сегодня вечером вы опять можете поужинать с нами в доме.
— Хорошо.
Я прошел мимо нее, сгибаясь под тяжестью песка. В прохладной кладовой сбросил мешок на пол рядом с остальными, уже сожалея, что был с ней так резок. Трапеза с Арно меня не привлекала, но зачем же срывать на Матильде свое плохое настроение? Если кто-нибудь и был здесь жертвой, так это она. Я вышел во двор, чтобы извиниться, но там никого не было. Закрыв двери фургона, взглянул на леса, решив, что наверх не полезу. Возникли более неотложные дела.
Я пересек двор и шагнул в амбар. В просторном помещении было темно и прохладно. Трещина прорезала бетонное наслоение на полу. Много дней я проходил мимо, не замечая залитого цементом участка. Он был прямоугольной формы пяти или шести футов в длину и примерно вполовину меньше в ширину. Достаточного размера, чтобы спрятать труп. Я твердил себе, что совершаю глупость, но не мог побороть желания все выяснить. Оглянувшись и убедившись, что рядом никого нет, нагнулся. То, что я заметил
здесь в прошлый раз, могло быть оберткой от конфеты, грязной тряпкой — чем угодно. Так почему бы не попытаться узнать? Я просунул в щель большой и указательный пальцы. Предмет был плотным, но гибким и крепко держался в цементе. Я ухватил его и стал раскачивать, ободрал пальцы и еще больше раскрошил края трещины. Через несколько секунд сопротивления, разбросав по сторонам песок, предмет оказался на свободе.
Я поднялся и поднес добычу к свету. Клочок ткани был такого же сероватого цвета, как цемент. Я повертел его под лучами солнца и расхохотался, когда разглядел, что держу в руках. Это была не ткань, а бумага. Плотная бумага. Кусочек от мешка из-под цемента. Один-ноль в пользу не в меру разыгравшегося воображения. Я стряхнул песок с поцарапанных пальцев.
В тот день я работал дольше обычного, желая наверстать упущенное время и с п о том выгнать оставшееся внутри напряжение. Солнце уже стояло над самыми деревьями, когда я сложил инструмент. Спускаясь по лестнице, чувствовал боль в плечах и свинцовую тяжесть в руках и ногах. В амбаре умылся из-под крана ледяной водой, стащил с себя комбинезон и, вспомнив, что еще говорил Жан-Клод, понюхал ткань. Грязная, она пропиталась п о том, но запаха свиней, даже если он и въелся в комбинезон, я не ощутил. Может, просто привык?
Переодевшись, я направился в дом на ужин. Дверь оказалась открытой, и я прошел в кухню. Стол уже был накрыт на четверых, и я сел на то же место, где ужинал в прошлый раз. На свое место. Арно, как обычно, устроившись во главе стола, откупорил бутылку вина и молча подвинул мне. Матильда подавала еду, а Греттен, помогая ей, улыбнулась мне, будто явилась откуда-то издалека, где долгое время жила. Женщины присоединились к нам, когда мы начали есть.
Все как в нормальной семье.
ЛондонНа вечеринку я отправился, чтобы доставить удовольствие Колламу.
— Брось, не ломайся. Я тысячу