Библиотека

Множественные ушибы стр. 126

Размер шрифта
-
+
Тема

нам вслед с выражением решимости и страдания.

Моросил мелкий дождь. От прохлады и сырости я поежился. По скользкому булыжнику мы двинулись туда, откуда нас не могли услышать.

— Прошу прощения, — промолвил я.

— Вам не надо уезжать, — сказала Матильда. Ее волосы намокли и слиплись.

— Придется.

— Отец вспылил, но он отходчивый человек.

Я мог бы с ней не согласиться, но это не имело значения.

— Дело не в нем. Я и так у вас зажился.

Матильда оглянулась на дом.

— И вы не передумаете?

— Нет. Извините.

Она помолчала.

— Куда вы отправитесь? В Англию?

Я кивнул. Только сейчас до меня стало доходить, в какой я оказался ситуации. Матильда заправила за ухо мокрую прядь.

— А вернетесь?

Я был удивлен и тронут ее вопросом.

— Не знаю. — Я был бы рад пообещать, что вернусь, но решение зависело не от меня.

— Останьтесь хотя бы до утра.

— Не уверен, что это хорошая идея.

— Отец успокоится. И машину на дороге вам так поздно не поймать.

С этим я не мог не согласиться. Если уйти сейчас, то придется топать всю ночь пешком или торчать до утра за воротами.

— Не хочу послужить причиной новых неприятностей.

— Никаких неприятностей не возникнет. Но перед тем, как вы уйдете, мне надо с вами поговорить.

— О чем?

— Не сейчас. — Матильда стояла рядом со мной; ее серые глаза казались огромными. — Можно, я попозже приду на чердак? После полуночи?

— Конечно, приходите.

Она слегка коснулась ладонью моей груди.

— Спасибо.

Я смотрел, как Матильда торопливо шла к дому и скрылась внутри. И остался один в тишине после только что закончившегося дождя. Ветер, поворачивая, скрипел старым флюгером на крыше конюшни и приносил шелест листьев далеких деревьев. Облака скользили по еще не окончательно потемневшему небу, то заслоняя, то открывая восходящую луну. Мои мысли были в полном смятении, пока я шагал через залитый водой двор. Минуту назад все было ясно, а теперь я не знал, как поступить.

Внезапно нахлынула волна сомнения, ноги ослабели. Что я творю? Жадно глотая воздух, я прислонился к стене амбара и только тут вспомнил, что забыл свою трость в кухне. На мгновение меня охватила паника, но я сказал себе, что не пойду за ней, и, приняв решение, успокоился. Глубоко вздохнул, распрямился и полез на чердак собирать вещи.

Лондон

Когда я добрался до Доклендса, уже стемнело. Бары и рестораны закрылись, и ничто не нарушало тишины, кроме эха моих шагов.

Я достиг такого состояния, когда стало казаться, будто я абсолютно трезв. По словам Джеза, гимнастический зал находился рядом с намеченной для реконструкции набережной, но, побродив наугад, я добился одного — окончательно заблудился. Район представлял собой путаницу из неосвещенных домов, перестроенных старых портовых зданий и подвергшихся сомнительному обновлению бесхозных складских помещений.

Я начал понимать, какую совершаю глупость. Даже если мне удастся отыскать Жюля, что я смогу с ним сделать? Порыв отомстить показался жалким — всего лишь попытка закрыть глаза на собственную вину. Пока я вышагивал по пустым улицам, в голове, словно закольцованная магнитофонная лента, продолжали звучать суровые слова Жасмин: «Бросил ее, когда она больше всего в тебе нуждалась! Хлоя хотела упростить тебе жизнь, а ты обрадовался». Неужели я так поступил? От мысли, что ребенок мог

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.