Множественные ушибы стр. 128
и вообще — какое тебе дело? Не помню, чтобы ты сильно о ней убивался, когда слинял от нее. А теперь хочешь перевалить вину на другого? Подойди-ка лучше к зеркалу и полюбуйся на собственную рожу!
— Ты знал, что Хлоя сделала аборт?
Жюль ответил не сразу. Мои глаза успели привыкнуть к темноте, и я увидел, как он пожал плечами.
— Ну, и что из того?
— Хлоя сказала, что ребенок твой.
— Вот как? Надо было лучше предохраняться. Хорошо, хоть хватило мозгов избавиться от него. — Мне показалось, что его черствость наигранная. — Хочешь знать, почему я ее выпер? Потому что она повисла у меня на шее, как камень. Одна морока. Не моя вина, что долбаная кокаинистка не сумела с собой совладать.
— А кто ее сделал такой?
— Следи за словами, приятель!
— Подсадил на кокс, а когда она отказалась работать на тебя курьером, бросил.
— Последний шанс. Заткнись и убирайся подобру-поздорову. Живо!
— Какое у тебя право, подлый сводник, ломать людям жизни?
Несколько секунд я слышал только его тяжелое дыхание. Затем Жюль повернулся к машине. Я решил, что он сейчас сядет и уедет. Но Жюль зашел со стороны пассажирского места и достал из салона какой-то длинный узкий предмет.
— Я тебя предупреждал.
У него в руках была бейсбольная бита.
Я шагнул
назад, но мое движение подействовало на Жюля как спусковой механизм — он яростно бросился на меня. Я попытался увернуться и тут же задохнулся от страха и боли, когда бита попала по моей выставленной вверх руке. Попятился, а мой противник бешено размахивал битой, но чаще промахивался, чем попадал. Послышался звон стекла — я наткнулся на ящик с пустыми бутылками и, потеряв равновесие, успел загородиться рукой от нацеленной в голову биты. Следующий удар пришелся сбоку поверх плеча в щеку. Жаркая вспышка света, падение — я неуклюже рухнул на асфальт, расшвыряв по тротуару бутылки. Охваченный паникой, попытался отползти в сторону, когда Жюль с перекошенным лицом вновь занес надо мной биту.
— Что, черт возьми, там творится?
Крик послышался с противоположной стороны улицы. Дверь, откуда недавно вышел Жюль, загородила массивная фигура. Когда человек появился из пакгауза, я узнал в нем широкоплечего Ленни.
— Да этот придурок из «Зеда», — объяснил запыхавшийся Жюль. Бита повисла у меня над головой. Но чувствовалось, что Жюль побаивается своего приятеля.
Тот крутил своей крупной головой, стараясь разглядеть меня в темноте.
— Какого черта ему здесь понадобилось?
— Прослышал про Хлою и явился меня обвинять.
— Только этого не хватало, — пробормотал Ленни и сделал к нам шаг.
От его неспешной решительности веяло еще большей угрозой. Воспользовавшись тем, что Жюль не смотрел на меня, я подобрал бутылку и запустил ему в голову. Увидев летящий в него предмет, Жюль пригнулся, бутылка разбилась за его спиной, а я в этот момент бросился бежать. Сзади раздался крик; бита просвистела у меня над головой, да так близко, что взъерошила волосы. Я кинулся наутек, но Жюль несся за мной по пятам, а Ленни побежал наискосок через улицу, на перехват. Деваться было некуда — путь загораживала машина Жюля, пассажирская дверца была открыта, и я прыгнул в салон. Жюль сунулся за мной, но тут же закричал — я прищемил ему дверцей руку. Бейсбольная бита