Множественные ушибы стр. 78
из художественного училища.
— Что?
Джез затравлено посмотрел на меня.
— Черт! Я думал, ты знаешь.
Все это было для меня новостью. Возникло ощущение, будто я попал в некий параллельный мир.
— Продолжай!
— Жасмин меня убьет. — Он вздохнул и провел ладонью по лицу. — Жюль имеет отношение к наркотикам. VIP-развлечения, клубы, вечеринки. И в его гимнастическом зале можно достать не только стероиды, надеюсь, ты понимаешь, о чем я. Есть человек, который снабжает его товаром. Преступный тип, от такого надо держаться подальше.
Похоже, он говорил о Ленни. Я онемел. Джез с тревогой взглянул на меня.
— Будешь слушать дальше?
— Да.
— Жасмин пыталась помочь, но Хлоя… Ну, ты ее знаешь. И вот однажды вечером она не рассчитала дозы какой-то дряни, которую дал ей Жюль. Жасмин нашла ее, отправила в больницу, а потом на реабилитацию. Заставила изменить номер телефона и переехать к ней, пока Хлоя не сможет обзавестись собственным жильем. Отрезала ее от Жюля и не подпускала его к ней. Жюль взбесился и делал все возможное, чтобы выяснить, куда она подевалась. Грозил Жас, но та стояла намертво. Избавившись от Жюля, Хлоя выправилась: снова начала рисовать, познакомилась с тобой. — Джез пожал плечами. — Вот и все.
Мне казалось, будто он рассказывает о ком-то другом. Стало ясно, почему так разозлилась Жасмин, когда на вечеринке в честь Хлои Коллам достал кокаин. И почему не хотела, чтобы Хлоя возлагала надежду на участие в выставке. Живопись стала для Хлои опорой, новым наркотиком, заменившим прежний. И его у нее отняли.
Я резко поднялся, и ножки стула скрипнули по выложенному плитками полу.
— Шон, ты куда? — крикнул мне в спину Джез.
Я не ответил. И вбегая на станцию метро, чтобы ехать в Эллз-Корт, чувствовал, что уже опоздал. Хлои дома не было, и я обыскал каждую комнату — переворошил одежду, книги, коробки с дисками. А нашел то, что искал, за незакрепленной панелью в ванной. Безобидную пластмассовую коробку с герметичной крышкой. Внутри хранились пакетик с белым порошком, лезвие бритвы и маленькое зеркальце.
Когда Хлоя вернулась домой, я сидел за кухонным столом. Увидев передо мной коробку, она замерла, затем закрыла дверь и сняла пальто.
— Не хочешь мне что-нибудь объяснить? — произнес я.
— Я устала, — промолвила Хлоя. — Давай отложим разговор.
— Будем ждать, когда ты снова попадешь на реабилитацию?
Она помедлила, затем повернулась ко мне спиной и стала наполнять водой чайник.
— Кто тебе сказал? Жасмин?
— Неважно. Почему не ты?
— С какой стали я должна тебе сообщать? Все это случилось давно.
— А как быть с этим? — Я толкнул коробку через стол. — Тоже из тех давних времен?
— Я взрослая, имею право делать все, что мне нравится.
— А как насчет того, чтобы сказать: «Извини, я больше не буду играть в эти игры»?
— Ты называешь это игрой? — Хлоя усмехнулась.
Мне хотелось закричать, но я боялся: если поддамся желанию, то я не сумею остановиться.
— Откуда ты это взяла?
— Не догадываешься?
Я догадывался, но ее слова были для меня как оплеуха. Я не мог выговорить имени Жюля.
— Господи, Хлоя, зачем?
— Зачем? — Она грохнула чайником о стол, и вода расплескалась по поверхности. — Затем, что не могу постоянно терпеть этот бред! Устала ощущать себя неудачницей, и меня воротит от того, что