Множественные ушибы стр. 89
у тебя узнать?
— Еще интересовался, как я повредил ногу.
Арно зло ощерился.
— И ты ему сообщил, что попал в капкан?
— Сказал, что наступил на гвоздь.
— Он тебе поверил?
Я пожал плечами.
Челюсти Арно ходили ходуном, словно он пережевывал информацию. Затем отвернулся и пошел прочь. Мы оба не хотели, чтобы здесь шныряла полиция. Хотя Арно не развалился бы, просто сказав «спасибо». Он прошел всего несколько шагов и, остановившись, нехотя проговорил:
— Сегодня Матильда готовит что-то особенное. Можешь поесть с нами.
И удалился, прежде чем я ответил.
ГЛАВА 14
Когда я ковылял к дому, двор уже погрузился в тень. Одинокая курица не пожелала
уступить дорогу, пришлось отпихнуть ее тростью в сторону. Птица закудахтала и захлопала крыльями, а затем снова принялась подбирать какие-то невидимые крохи. Мои только что вымытые волосы и борода были влажными. Я даже приоделся по такому торжественному случаю — нацепил свежую майку и джинсы почище. Но чувствовал себя неловко — привычное окружение показалось каким-то странным.
Я твердил себе, что это всего лишь ужин.
Лулу выставили во двор. Не теряя надежды вернуться в кухню, она слонялась у двери. Завидев меня, подошла, повиляла хвостом, но интересовал ее не я, а возможность проникнуть внутрь. Окна были открыты, и из них доносился запах жареного мяса. Я чуть помешкал в нерешительности, поднял руку и постучал в дверь. Открыла Греттен. Она отступила в сторону, давая мне пройти, а попытавшейся проскользнуть под шумок собаке загородила дорогу.
— Нет, Лулу.
В кухне, где готовили еду, было жарко и душно. На старой плите что-то тихонько булькало в кастрюле.
— Садитесь, — улыбнулась Матильда.
Я подошел к накрытому на четверых столу и отодвинул один из разрозненных стульев.
— Это папин, — сообщила Греттен.
Пока я брел к другому, она топталась около стола. Если не считать моей вчерашней фразы, когда я велел ей оставаться дома, — мы не сказали друг другу ни слова.
— Спроси, может, он хочет аперитив, — бросила через плечо Матильда.
— Не учи, сама знаю, — пробурчала сестра и неловко повернулась ко мне. — Хотите аперитив?
— Не откажусь.
Мне требовалось выпить, чтобы справиться с предстоящим вечером. Я и без того был на грани срыва и теперь ждал, что Греттен предложит мне что-нибудь на выбор, но та вопросительно посмотрела на Матильду.
— Есть пастис, — сказала та и замолчала, следовательно, альтернативы не существовало.
— Пастис — это прекрасно, — кивнул я.
Арно вошел в тот момент, когда Греттен доставала из буфета бутылку. Он нес заспанного, капризничающего Мишеля.
— Это что еще такое? — нахмурился отец, увидев, что делает дочь. Греттен бросила отворачивать крышку «Рикара».
— Матильда сказала, чтобы я угостила его аперитивом.
Арно повернулся в мою сторону. Я не сомневался, что он велит дочери поставить бутылку на место, но он лишь пожал плечами.
— Если ему хочется травить себе этим снадобьем, то пусть.
Греттен плеснула щедрую порцию в небольшой стакан, а в другой налила воды и оба поставила передо мной. Улыбнувшись, я поблагодарил и добавил в прозрачную янтарную жидкость немного воды. В стакане закружило, напиток замутился, побелел. Я сделал глоток и почувствовал, как горло согревает лакричное тепло. Наблюдая, как я пью, Арно произнес:
— Отравишь себе нутро.
Я поднял стакан, словно предлагая шутливый тост. Отравлю или нет — это