Библиотека

Мой дневник. «Я люблю…» стр. 8

Размер шрифта
-
+
Тема

друг друга в чем-то. А еще, его все боятся. И когда возникает какая-либо проблема с Кузьмичом, все идут ко мне. Мне попадает от него за «лишние» просьбы, зато вопросы решаются все своевременно. Да, рука моя так и не стала образцово показательной с хирургической точки зрения. Но возможно, я смогу все-таки приносить пользу людям? Я стараюсь ежедневно делать обход всех больных, знаю все о пациентах, их болезнях. Самый любимый мой момент во всей работе — когда я подписываю документы на выписку бывшим раненым, и они едут домой к семьям. Все раненые солдаты уже очень устали от войны, и никто особо не рвется в гущу военных действий. Да и война, похоже, близится к завершению. Раненые к нам поступают не самые сложные. Так, долечиваться едут. Так что, скоро ждем Дня Победы!

* * *

«Кому рассказывать об этом? Кто поверит, что это правда, а не вымысел? Зовут меня Андрей Подольцев. На данный момент я — командир разведроты (а лучше сказать, бывший командир), лейтенант. Если следовать анкете, то родился, учился, вырос без проблем. Институт не закончил, был призван в действующую армию по причине начала войны в Советском Союзе. Рвался на поле сражения, хотелось сразу всех фрицев одной пулей убить, да, смешно — мальчишка был. Женат не был, поэтому и жалеть меня, если убьют, было бы некому. Зато мечтал погибнуть, как герой. Сам я сирота, тетка меня воспитывала. Сейчас уже не знаю, что с ней. Пытался разузнать, да где там: бумаги все перемешаны, люди разбросаны по всей стране — никого не найдешь. Может и жива еще. Пошел в армию, отправили в учебку. Обучали на связиста, потом отправили на фронт. Много чего повидал. И страшное, и радостное, особенно когда немец на глазах подыхал. А потом ранили, в госпитале лежал. После в тыл в отпуск ехать было не к кому, решил вернуться в свою воюющую часть самостоятельно. Да, только попал в окружение с остатками таких же, как и я, бывших раненых, пробирающихся к своим. Думали, что хана нам всем, так нас в кольцо скрутили. Но нет, есть Бог на свете. Спасли нас внезапно выскочившие из леса партизаны. Враг был просто не готов морально к такому натиску. Немцев уложили, нас партизаны с собой взяли. Просто как в сказке. Так и стали мы партизанить. Поскольку нравы в лесу не такие как в действующей армии и есть возможность проявлять инициативу, то здесь я весь свой боевой запал и выложил: ходили в разведку, пару раз взяли языка с ценными документами. И вот, я уже разведчик. Через полгода, это стало моей жизнью: ночь, притаившись в лесу, ждешь врага, стараешься не шелохнуться и дернуться от противного жужжания комара, сидящего на твоем носу; адреналин ухающий в крови после удачно проделанной операции; недовольство собой, если что-то пошло не так, тактические разборы вылазок… Потом нас „нашли“ свои, и мы присоединились к регулярным частям советской армии. И здесь я без дела не остался. Круто воевали тогда с врагом. А разведка дело тонкое. Нельзя просто так выйти к фрицу и сказать „Мать твою, такперетак, а ну, сдавайся, гниль отворотная“. Надо, чтоб он был не ниже офицерского чина, да

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.