Мой дневник. «Я люблю…» стр. 9
еще и документы важные вез. Иначе, смысла в его пленении нет. Или когда диверсию сделать. Тоже непросто. Терпение огромное требуется… Это я так подробно, братцы, рассказываю для тех, кто думает, что разведчикам самая простая работа достается. Нет на войне легкой или трудной работы — вся она сложная, но на благое дело направленная. Значит, и делать ее надо по высшему разряду. Только вот никто и не догадывается, каково порой бывает невыносимо жутко от постоянного адреналина в крови, нервотрепки, тягостного ожидания в засаде, в грязи, а то и в болоте по самое „не хочу“. Лишний раз и поговорить то не с кем, иначе, нельзя. А что говорить про то, чтоб проорать. Как снимает напряжение разведчик? Ну, некоторые пьют, а такие как я ищут другие способы выброса энергии. Мне пить нельзя — мутит меня от алкоголя, мало не покажется. Ну, еще рюмку, две… а дальше… Аллергия, что ль какая у меня. Все ребята ржут надо мной, говорят, не мужик. а что делать? Не дано мне значит, спиться! Пытался через другое напряжение снять. Ну, с женщинами… сами понимаете. Да только не всегда женщина оказывается рядом, да и не всякая (как оказалось) снять его может. Другая какая, и ласковая и все хорошо, а как коснется
меня, ну все хоть режь, а хоть выпрыгивай из постели. Не могу такую не только поцеловать, подойти к ней бывает противно. Не принимает организм ее, бабу, хоть ты тресни!. И что это со мной? Да, хохочите дальше, только мне то это тоже не до радости великой. Раньше то все было ладно. А вот с год назад это началось, как потравились мы капитально всем нашим разведподразделением. Освобождали деревню от фрицев. Решили в баньке местной искупаться, попариться. Да напарившись, нашли под топчаном бутыль чего-то, решили выпить. Ну и гадость была жидкость там, я вам скажу! Кто знает, чего нас черт дернул выпить это вражеское пойло (по-другому и не назовешь). Потому может, и говорят, что разведка не знает ни страха, ни границ безумным поступкам. Короче, я как обычно 2 рюмки влил в себя и все. А утром у меня по телу сплошная синева пошла. Все тело болит, чешется, волдыри повылазили. А ребятам было хуже. Двое отравились до смерти, а остальных троих еле откачали, так их напиток доконал. И чего туда фрицы намешали? Вздрючило нас начальство по первое число. Ну и поделом нам всем — в следующий раз умнее будем и осторожнее с незнакомым пойлом. Вот с этого дня проснулось у меня обоняние на окружающих. Как запах где не тот, ну не подходит мне — все, не могу общаться с человеком, будь то старик или прекрасная девушка. Что до красавиц самих, то остались лишь они в довоенных воспоминаниях. Да разные были… А одна, ну очень миленькая, нравилась больно. Как оказывалась она поблизости от меня, так дух захватывало и жаром всего зажигало изнутри. Просто пошевелиться не мог, до такой степени возбуждала. И подойти к ней долго не мог — боялся натуру свою не сдержать. А она тоже, кажется, была ко мне неравнодушна. Таней ее звали. Хм, где она теперь?»..
* * *1943 г.По последним данным