Молилась ли ты на ночь? стр. 119
аргументы за и против применения стимуляторов новейшего поколения, когда телефон на низком столике застенчиво тренькнул и залился мелодичным звоном.
– Хризопразов, – глубоким голосом отозвался Леонид Максимович.
– Ну, здравствуйте, господин хороший! – насмешливо произнес женский голос, молодой и незнакомый.
– Кто это? – удивился он.
– Не узнали? В окошко посмотрите, – предложила женщина.
Хризопразов с трудом вырвался из объятий качалки, не желавшей прекращать размеренное движение, и сунулся лицом к оконному стеклу. Высокая стройная дама в черном пальто с капюшоном приветственно помахала ему ручкой.
– О боже! – охнул Леонид Максимович, прикладывая свободную от трубки руку к испуганно забившемуся сердцу.
Лица женщины он не разглядел, но пальто узнал.
– Вы сердечно приглашаете меня в гости? – спросила насмешница, по-своему истолковав непроизвольный жест собеседника. – Ваше любезное приглашение принято, я иду!
Она положила в карман пальто телефон, помахала оцепеневшему Леониду Максимовичу двумя руками сразу и легким шагом двинулась к подъезду.
Хризопразов побежал в прихожую, запер наружную дверь на все замки, задвинул засов, на цыпочках вернулся в комнату, погасил торшер и сел на пол.
В квартире напротив открылась дверь, из нее вышли два молодых мужика в живописных костюмах строительных рабочих. Блондин с жуликоватым взглядом, постукивая по ладони обухом топорика, быстро спустился вниз, отшвырнул ногой суровую тряпку, прикрывающую люк в полу, и с помощью топорика поднял короткие толстые доски. Под ними открылся провал приблизительно метровой глубины. В старом трехэтажном доме нормального подвала не было, и подобраться к трубам отопления и канализации, тянущимся под полом первого этажа, можно было только через люк.
– Готово! – сказал блондин брюнету.
Тот кивнул и ловко выкрутил лампочку на лестничной площадке. Один за другим мужики вернулись в квартиру и закрыли за собой дверь. Подъезд погрузился во тьму.
Я помахала мужчине, сгорбленный силуэт которого виднелся в окне первого этажа, потом повернулась и так же помахала своей группе поддержки. Трошкина и Руперт прятались за кустами на другой стороне двора. Я решила, что тет-а-тет со мной господин Хризопразов будет более откровенен. Впрочем, мы условились, что Алка и Крошка Ру прискачут на помощь по первому моему крику, неважно, в какие слова он будет облачен. Если заору что-нибудь, хоть «Шайбу, шайбу!» – для них это будет сигналом.
От фонаря, из-под которого я звонила Хризопразову, до двери подъезда было не больше десяти метров, но я немного задержалась с приходом, потому что у самого порога вынуждена была затормозить. Абсолютно черная кошка молнией выскочила из-под кособокой лавочки и лихим прыжком перемахнула через дорожку прямо передо мной! Я испуганно ахнула и посторонилась, решив уступить дорогу кому-нибудь другому. Я не особенно суеверна, но был неподходящий момент, чтобы игнорировать дурную примету.
С клумбы к балкону второго этажа поднимались плети виноградника. На зиму их не убрали, и после снегопада эти черные извивающиеся лианы превратились в мохнатые белые канаты. Я отступила за эту оригинальную завесу, чтобы не торчать на дороге у других пешеходов, первый из которых должен был рискнуть пересечь след черной кошки вместо меня.
Долго ждать не пришлось. Едва я спряталась в винограднике, как по узкой дорожке к подъезду протопал среднего роста гражданин в темной куртке с капюшоном. На ходу он негромко, но с большим чувством материл зажравшихся гадов, которым восемнадцати градусов по Цельсию