Монстр лазейку найдет! стр. 93
волос блестели в лунном свете.
«Какой же он все-таки высоковольтный!»
Фрэнки вспомнила, как стирала с лица косметику под песню Кеши, как закатывала рукава под Пинк, как пускала из кончиков пальцев голубовато-белые молнии, как целовалась со своим парнем-нормалом и таяла все сильнее каждый раз, когда его руки касались ее контактов.
– Вообще это был самый мегаваттный момент в моей жизни, – сказала она.
– Ну вот, значит, твоя мама получила то, чего хотела, – сказал он.
Фрэнки привстала на цыпочки и поцеловала Бретта, прижимаясь своей зеленой щекой к его, белой. Прямо посреди Рэдклиф-вэй, на виду у проезжающих мимо машин.
И самым здоровским было то, что всем было по фигу!
Глава 26
Они вернулись!
Все произошло совершенно как в мультиках. Только в мультиках «гвупый кволик» бежит на запах жареной курицы, а Мелоди – на отзвук мелодии.
Началась она мягко и лирично. А потом превратилась в неотвязные, до-олгие ноты, которые тянулись, пока хватало воздуха, а потом развеивались, как дым. Мелодия лилась без усилий, как дыхание. И при этом вдохновенно, как стихи. «Неужели никто на вечеринке ее не слышит?» Ну да, разумеется: тут же музыка грохочет… Но тогда почему ее слышит сама Мелоди?
Клодин утащила ее мать. Мелоди бросилась было за ними, в сторону вяза…
Но эта музыка
– она вливалась в нее. Проникала во все поры, словно пот, но наоборот. Нарастала и убывала… нарастала и убывала… в такт тому, как раздувался и опадал с каждым вдохом и выдохом живот Мелоди. Ее сердцебиение теперь звучало, как метроном; голос мелодии сделался ее повелителем. И этот голос требовал уйти отсюда.
Мелодия вела ее за собой, мягко, но уверенно, точно ленивое течение реки. Повинуясь ее зову, Мелоди прошла вдоль Рэдклиф-вэй. Ее мысли больше не метались между Джексоном и Клодин. Она не слышала ничего, кроме музыки. И не хотела больше ничего слышать. Ее разум был пуст и безмятежен. Она могла бы следовать за этой мелодией хоть сутки напролет.
Однако мелодия затихла сразу же, как только Мелоди постучалась в дверь белого домика. Ленивая река вновь превратилась в бушующее море, швыряющее ее мысли, как моряков, потерпевших кораблекрушение.
«Что я тут делаю?!»
Вот уж кого Мелоди меньше всего хотелось видеть, так это женщину с аквамариновыми глазами. Она, конечно, скажет: «Я же тебе говорила!», а что теперь толку? Теперь Мелоди и сама понимала, как хрупка судьба. Она видела, как все это обрушилось на Клодин. И отъезд Джексона будет ей наказанием свыше. И она с этим смирится…
Она уже повернулась, чтобы уйти, но тут дверь открылась. Как ни странно, смотревшие на нее глаза были светло-карими.
– Мелоди?!
– Госпожа Дж.? – растерянно сказала она. – Обожемой, госпожа Дж.!
И, нимало не заботясь о соблюдении приличий и личных границ, бросилась ей на шею.
– А что вы тут делаете? Это правда вы? Вы настоящая? – спрашивала она, не разжимая объятий.
– Настоящая, настоящая! – рассмеялась госпожа Дж.
– Но как?..
– Мы уже готовились к отлету, как вдруг пришло сообщение от мистера Д. Судя по всему, все остальные готовятся выступить единым фронтом.
Она улыбнулась. Ее красная матовая губная помада смотрелась безупречно, как всегда.
– Ну а ты же знаешь, как говорят: на миру и смерть красна…
«Но почему же