Библиотека

Море и рыбешки (пер. Е.Александрова) стр. 18

Размер шрифта
-
+
Тема

похоже, не успокоило.

– Обережные травы тоже расхватали, – припомнил он. И, как истинный гном, для которого Потоп – дивная возможность устроить распродажу полотенец, добавил: – Позволите предложить вам кое-что интересное, госпожа Огг?

Маманя помотала головой. Если беде суждено было нагрянуть именно с той стороны, откуда все ее ждали, то веточка руты едва ли могла помочь. Может, большой дуб еще помог бы, да и то вряд ли.

Атмосфера менялась. Небо оставалось бледно-голубым и просторным, но на горизонтах мысли погромыхивал гром. Ведьмы испытывали неприятное беспокойство. При таком их скоплении на небольшом клочке земли нервозность перекидывалась с одной участницы Испытаний на другую и, многократно усиленная, передавалась всем и каждому. И оттого даже самых обычных людей, твердо уверенных, будто руны – это овечья шерсть, постепенно охватывала та глубокая необъяснимая тревога, что заставляет кричать на детей и гонит в кабак.

Маманя заглянула в просвет между ларьками. Розовая фигура по-прежнему терпеливо сидела позади чана. От нее веяло унынием.

Тогда маманя, перебегая от одной палатки к другой, перебралась туда, откуда была видна буфетная стойка. Там уже шла оживленная торговля. В центре застеленного скатертью прилавка возвышалась груда чудовищных кексов. И банка с вареньем. Какой-то олух приписал сбоку мелом: «ВЫНЬ ЛОЖКУ ИЗ БАНКИ! НА ПЕННИ – ТРИ ПОПЫТКИ!»

Маманя вроде бы приложила все усилия к тому, чтобы остаться незамеченной, однако позади вдруг зашуршала солома. Комитет выследил ее. Тогда она спросила:

– Вы это написали, госпожа Мак-Рица? Сердца у вас нет! Не по-людски это…

– Мы решили, что вы должны поговорить с барышней Громс-Хмурри, – объявила Летиция. – Пусть прекратит!

– Что прекратит?

– Она всем что-то внушает! Она ведь явилась сюда воздействовать на всех нас, верно? Ни для кого не секрет, что она не гнушается магической обработкой умов! Мы все это чувствуем! Она портит праздник!

– Она просто сидит возле чана, – возразила маманя.

– Да, но как она сидит, позвольте вас спросить?! Маманя опять выглянула из-за ларька.

– Ну как… обыкновенно. Сами знаете… поясница согнута, коленки…

Летиция сурово погрозила ей пальцем:

– Послушайте, Гита Огг…

– Уж если вам надо, чтобы она ушла, ступайте и сами ей скажите! – вспылила маманя. – А я по горло сыта этими вашими…

Раздался пронзительный детский крик.

Ведьмы переглянулись и ринулись через поле к «Счастливому уженью».

По земле, захлебываясь слезами, катался маленький мальчик.

Это был Пьюси, маманин младшенький внук.

Маманя похолодела. Подхватив карапуза на руки, она обожгла бабаню свирепым взглядом.

– Что ты с ним сделала, ты… – начала она.

– Ни-хач-чу-у-у-куклу-у-у-у! Ни-хач-чу-у-у-куклу-у-у-у! Хач-чу-у-СОЛДАТИКА-А-А-А!

Тут только маманя заметила, что в липкой ручонке Пьюси зажата тряпичная кукла, а маленькое личико (та его часть, что виднелась по краям разинутого рта) залито слезами ярости и разочарования…

– ОййхаччухачухачуСОЛДАТИКА-А-А!

…Она поглядела на товарок, на бабаню Громс-Хмурри – и почувствовала, как всю ее, от пяток до макушки, пронизывает нестерпимый леденящий стыд.

– Я объясняла, что можно бросить куклу обратно и снова попытать счастья, – робко сказала бабаня. – Но он и слушать не захотел.

– …хаччууухаччуууСОЛДА…

– Пьюси Огг, если ты сию же минуту не угомонишься, бабушка тебе… – и маманя с ходу сочинила самое страшное наказание, какое могла придумать: – …никогда больше не даст конфетку!

Напуганный такой невообразимой угрозой, Пьюси закрыл рот и замолчал. После чего, к ужасу мамани,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.