Море Имен стр. 236
ответила прежде.
— Вася отказался помогать, — сказала она, не поднимая век, и уткнулась носом ему в шею. — Мне позвонила твоя мама. Она, кажется, всем позвонила. Ей очень плохо. Вася дал мне код рассечения границ, но я не могла тебя найти, я же не лайфхакер… — голос её прервался.
— Ты мне снилась, — сказал Алей. — Я даже помню этот код. Скалистое поле, молнии мечут славу…
— Это из середины. Где ты был? Ты похож на древнего монгола, только лука не хватает.
— Я и есть древний монгол, — неловко пошутил Алей, — и лук у меня был.
— И он им даже пользовался, — не без насмешки сообщил Летен, привязывая
лодку к колышку. — И даже успешно. — Он подошёл и сказал Алею:
— Встречают?
— Это Осень, — ответил Алей, — моя девушка.
Осень открыла глаза. С помощью Алея она встала. Встряхнула головой, пригладила волосы.
— А вы…
— Летен, — представился тот. — Друг.
Алей разулся, прошел по комнате босиком и забрался на тахту. Сел, скрестив ноги. Глядя в потолок, на котором колыхались тени листвы, он ощущал себя зверем, вернувшимся в логово. Час покоя, день покоя и отдыха — и можно будет вновь ринуться на охоту, принюхиваться к ветру, тропить следы; и словно ждёт у порога резвый степной скакун, фыркая на задорного пса, и томятся в колчане стрелы… Вот с чем теперь ассоциируется у него поиск. Не с тихими рейдами из белых и стеклянных офисных переговорок, не со странной последовательностью запросов в браузере с открытым исходным кодом, и даже не с безмятежным закольцованным мирком Старицы. Да и перестал тот мир быть закольцованным с тех пор, как они с Летеном доплыли домой на зелёной лодке… Алей потёр лоб и набрал номер Осени. Она откликнулась с запозданием.
— Осень, — сразу сказал Алей, — не надо звонить Васе. Я сам до него доберусь. Мне многое нужно ему сказать. Ты лучше отдохни.
Осень помолчала.
— Алик, — сказал она, — давай договоримся.
— О чём? Давай, конечно.
— Я понимаю, что твои возможности растут. Но не надо читать мои мысли и следить за мной. Иначе я обижусь.
Алей кашлянул. У него загорелись уши. Существовал, наверно, какой-то этический кодекс вселенских админов, но Алей-то админом не был. Имелся этический кодекс у мастеров поиска — не выслеживать коллег, не собирать без запроса данные о чужих Пределах, — но мастера поиска не умели читать мысли и сканировать тоннели. Алей не додумался сразу экстраполировать правила.
— Хорошо, — смущённо сказал он, — извини.
— На первый раз — извиняю.
Алей вздохнул и спросил:
— Осень, ты как?
— В каком смысле?
— Как ты себя чувствуешь?
— Я ещё не вполне успокоилась, — голос Осени был совершенно безмятежным, отстранённым, и Алей вспомнил, почему она всегда казалась ему ИскИном. — Поэтому я не ложусь спать. Я не усну. Васе я действительно звонить больше не буду. У меня есть основания полагать, что он чем-то очень недоволен, Алик. Будь осторожен.
— Недоволен, — пробурчал Алей, — ещё бы ему быть довольным. У меня сбежал проксидемон, и сбежал к моему папаше.
— Это плохо.
— Знаю. Мне проксидемон больше не нужен, но чёрт знает, как его использует папа. Вася мне намекал, что у него нет инструкций к Эну. Я теперь думаю: он сам-то все опции проксидемона знает?
— Знает, — ответила Осень, — но, скорее всего, часть