Библиотека

Море Имен стр. 258

Размер шрифта
-
+
Тема

понятием! Но вспоминался ему перевод из словарей Ялика: «якорь спасения, символ надежды, железная связь, спортсмен, бегущий на последнем этапе». О, если бы и впрямь — на последнем! Об этом, кажется, впору было кому-нибудь помолиться. Алей был атеистом и Бога поминал только всуе; просить ему сейчас хотелось Реку Имён.

Или, может быть, Море.

«Нэрэйин далай, — выплыло вдруг откуда-то из безмерной дали, — нэрэйин далай…» «Море имён» по-монгольски.

…Раньше или позже Иней начнёт засыпать на руках у отца. Если отец будет упорствовать — ребёнок впадёт в беспамятство от усталости. Ясень может раздобыть машину и уложить сына на заднее сиденье — но машина пройдёт не всюду. А преследователям, по сути, достаточно только увидеть его, поймать в прицел взглядов, и он уже не сможет исчезнуть.

Предельный поиск дал Алею знать, что автомобилю отец предпочёл поезд: дешёвый и медленный ночной рейс с остановками в Твери, Лихославле и Вышнем Волочке. Что же, в поезде можно отоспаться, если нет других вариантов. Кажется, выхода Алей отцу действительно не оставлял. Это обнадёживало. Зачем нужен рейс с остановками, Алей понимал и без предельного поиска: каждая остановка — лишний шанс ускользнуть.

Не понимал он другого: почему поезд Москва — Санкт-Петербург выходит с Ленинградского вокзала, и что такое вообще Ленинград. Впрочем, история чужой параллели волновала его сейчас меньше всего.

— Приехали, — сказал Корней, и Летен отозвался:

— Давно я вокзалов не видел. Больше самолётами. Пойдём, осмотримся, что ли, Алик.

Они поднялись по короткой лестнице и вошли в тёмный вестибюль. Корней и Волен остались ждать в машине.

— Ищи, — велел Летен, пока они медленно шли по залу ожидания, обрамлённому рядами ярких магазинчиков и кафе.

— Что? — рассеянно переспросил Алей.

— Поезд.

— Ночной, — автоматически ответил Алей. — Скорый, отправление в час десять минут. Вагон и место не знаю.

Летен остановился.

— А зачем мы так рано выехали? Двенадцать часов ждать? Ясень Лазурин двенадцать раз нас выследит и передислоцируется.

Он ничуть не сердился,

говорил с иронией, но Алей всё равно съёжился под насмешливым взглядом. «Правда, надо было подумать об этом раньше, — признал Алей с досадой. — Теперь придётся менять план? Или вообще откладывать рейд? Нет, нет. Я же чётко определил точку. Блик! Что за чертовщина».

Воронов не позволил ему угрызаться. Окинув взглядом полупустой зал, Летен прошёл к свободному ряду кресел, сел и поманил Алея к себе.

— Ладно, — добродушно сказал он, прочитав все мысли Алея по его лицу, — буду командовать. Можешь определить, где они сейчас?

Алей сгорбился и потёр пальцами виски.

Его предельный поиск ускорялся с каждой минутой. Теперь Алей даже не успевал его осознать. «Я перешёл Предел, — подумал он. — Вот, получается, каково это… Интересно, а Дейрдре тоже с такой скоростью ищет?»

— Они здесь, — ответил он Летену. — То есть — в этой параллели. Где именно — непонятно. Где-то в городе, в толчее.

— В толчее — это хорошо. В городе — это плохо. Когда Ясень Лазурин уводил Инея, он тоже прямо посреди города исчез, верно?

— Да.

Алей выговорил это и вдруг вскинулся. Крохотная молния пронеслась от виска к виску.

Осень сказала ему: «Я в тебя верю». И Полохов сказал: «Ты можешь сам». Если они были правы, тогда картина складывалась яснее некуда. Отец действительно не сможет заметить

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.