Московская метель стр. 17
что здесь, — проговорил мальчишка, поворачивая сотовый и так и сяк. — Ха, просто!
И, вскочив с лавки, побежал прочь.
Мишка замер в ступоре, но только на мгновение, в следующий момент его будто сорвало с места. Позади осталась и обида на то, что его взяли так вот взяли и ограбили среди бела дня, и гнев на себя, остолопа, в очередной раз поверившего незнакомому человеку, и злость на москвича в лохматой шапке…
В этот момент он хотел только одного — догнать!
Мелькнула мысль, что увидь этот старт Юрий Анатольич, он бы одобрительно хмыкнул и показал большой палец. Мишка словно выстрелил собой, и помчался по дорожке, под ногами заскрипел снег, понеслись назад черные деревья без листьев.
С негодующим ворчанием шарахнулась в сторону какая-то старушка, но он не обратил на нее внимания.
Существовала только цель, и, кроме нее, ничего не имело значения.
Утащивший телефон мальчишка обернулся на ходу, брови его поднялись, желтые глаза расширились. Он побежал быстрее, сгорбился, точно собираясь встать на четвереньки и удирать так, но оказалось поздно.
Мишка очутился рядом, вцепился в воротник куртки москвича, останавливая того на бегу.
— А ну отдай! — рявкнул он.
— Тихо-тихо, — мальчишка уклонился от нацеленного в лицо удара, ловко крутанулся на месте и вывернулся из захвата.
Отскочил на пару шагов, но удирать и не подумал, примирительно выставил руки.
— Отдай! — повторил Мишка, сжимая кулаки. — Сейчас получишь!
Он завертел головой, выискивая, чем бы вооружится — о, вон из сугроба торчит отломившаяся ветка. Сделать шаг, схватить покрепче, и получится дубинка, которой наглый москвич получит по хребтине!
Так он и сделал.
— Имеет значение не только то, чем бьешь, а как и куда, — мальчишка брезгливо улыбнулся. — Оружие тебе не поможет.
Ну ничего себе, сначала сотовый упер, а теперь еще советы дает!
— Отдай! — повторил Мишка, выкидывая ветку.
А то так нечестно — враг-то с голыми руками.
— Отдам, не бойся, — сказал мальчишка, улыбаясь уже вполне мирно. — Я же пошутил. Убежал бы, а потом вернул. Не вопрос.
Как ни странно, он, похоже, говорил правду — смотрел прямо, глаз не отводил, держался спокойно, да и голос звучал уверенно. Мишка тяжело дышал, понемногу приходил в себя после бешеного рывка, в животе тяжело переваливались недавно съеденные бутерброды.
— Я Олег, — представился мальчишка, и протянул сотовый хозяину. — Хорошо бегаешь.
— Ну, это… — Мишка хотел бы скрыть, что похвала ему приятна, но не сумел. — Да уж… Михаил я.
Вранье всегда давалось ему непросто, да и не удавалось, если честно.
— Хорошее имя, сильное, — одобрил Олег, и вновь искренне, без фальши и желания угодить. — Извини, но
я тебе помочь не смогу. Мобильник твой сломан, и я не знаю, что с ним делать.
— Вот и я не знаю.
Эх, если бы хоть номер классной посмотреть… затем попросить сотовый у Олега, набрать с него.
Мишка попробовал сначала в «Контактах», затем в «Журнале вызовов», но ничего не добился — аппарат реагировал на нажатия, но как-то хаотично, бестолково, и запускал совсем не то, что нужно.
— Ты не знаешь, нет тут рядом мастерской, где мобильники ремонтируют? — спросил он.
— Есть такая, на Сивцевом Вражке, — сказал Олег. — Только не поможет. Долго чинят. Несколько дней. Тебе ведь прямо сейчас надо?
— Ага, — Мишка кивнул.
Накатило