Московская метель стр. 18
желание заплакать, но он сдержался — не хватало еще раскиснуть, как девчонка!
— Симку вытащи, — посоветовал Олег. — Воткнем в мой. Позвонишь.
И он достал из кармана пухлый серебристый «Сименс», телефон тех времен, когда не было ни то что тачскринов, а даже полифонии, мобильного Интернета и цветных экранов — Мишка видел такой, запыленный и забытый в ящике со всяким барахлом, когда с родителями ходил в гости к дяде Коле.
— Давай, попробуем, — сказал он.
Но задняя крышка, всегда открывавшаяся легче легкого, на этот раз заупрямилась, и сниматься отказалась. Мишка вспотел, пытаясь подцепить ее, чуть не сорвал ноготь на указательном пальце, но ничего не добился.
— Ну что за дела! — с досадой пробормотал он, отгоняя желание швырнуть упрямый аппарат оземь, чтобы разлетелся на детали.
— Да ладно, оставь, — Олег спрятал свой раритет. — Ты не местный?
— А что, так заметно?
— Москвич мобильник в чужие руки не отдаст. Злой тут народ, подозрительный.
— Я тоже скоро стану злой и подозрительный, — Мишка перевернул сотовый, увидел, что тот заново отключился и возвращаться к жизни не собирается. — Ну и вот что мне теперь делать?
Олег воспринял вопрос буквально.
— Поехали со мной в Измайловский. На лыжах кататься. Ты правильный, сможешь.
Предложение выглядело так нелепо, что Мишка даже опешил, а последнюю фразу вовсе не понял. Какие лыжи, ему ведь нужно отыскать одноклассников, а для этого пойти в милицию и сказать, что он потерялся?!
А так ли нужно?
Ну да, даже если вдруг чудом его вернут к Анне Юрьевне и остальным, то что его ждет? Ехидные взгляды Ереминой, язык Светки, сердитые реплики классной, и постоянное ощущение, что он не на своем месте, что вместо него мог поехать кто-то другой, более достойный, тот же почти отличник Веденеев.
Очкарик, да еще и рохля, каких поискать.
А погода самое то для прогулки по лесу — не холодно, снег идет, но ветра нет.
— Святое дело, — сказал Мишка, понимая, что вот-вот, и согласится, сотворит очередную глупость за сегодня. — Только у меня нет ничего, ни лыж, ни ботинок… как я с вами поеду?
— Не вопрос, — Олег махнул рукой. — Все найдем. Ну что, двинули?
— Двинули, — Мишка обреченно кивнул.
Одной глупостью меньше, одной больше, какая теперь разница?
Новый приятель повел его прочь от Кремля, так что вскоре красные башни со стенами исчезли из виду. В метро они проникли через удивительно безлюдную, уютную и маленькую станцию, рядом с которой стоял чудной памятник — высеченный из серого камня волк сердито рычал, шерсть на загривке у него стояла дыбом.
Олег не открывал рта, но Мишке постоянно казалось, что тот что-то говорит.
Хотелось прислушаться, разобрать, что же такое произнесено шепотом, хоть и прямо в ухо, так что мочкой ощущаешь дуновение воздуха.
— Что ты сказал? — не выдержал он, когда они спустились по эскалатору и ждали поезда.
— Только то, что нужно, — ответил Олег.
Как это понимать, Мишка спросить не решился.
Вагон им достался странный, не вагон даже, а настоящая художественная галерея на колесах: стены увешаны картинами, вон «Витязь на распутье», он еще в учебнике каком-то был, вон панорама древней Москвы, видны купола многочисленных церквей, вон портрет женщины в цветастом платке.
Пока их разглядывал, они уже и приехали.
Выбравшись на