Московская метель стр. 33
сказала Алиса. — Не беспокойтесь. Вы с собакой гулять?
— Да, да… — рассеянно ответила старушка и пошла мимо них к двери.
Упомянутая собака существовала, похоже, только в ее воображении.
Они втиснулись в лифт, и поехали вверх, поплыли мимо этажи — все они выглядели по-разному, менялось число квартир и их расположение, цвет стен и даже высота потолков; одни были освещены ярко, современными энергосберегающими лампами, другие тускло, третьи прятались в полной темноте.
Выбрались на площадку, куда выходили четыре двери.
Ближайшая, огромная, обтянутая красной кожей и украшенная пятиконечными звездами, распахнулась. Через порог шагнул плечистый пожилой мужчина в фуражке и шинели, под которой побрякивало что-то металлическое.
— Добрый вечер, Георгий Константинович, — поздоровалась Алиса, и Мишка буркнул:
— Добрый…
— И вам доброго вечера! — громыхнул в ответ мужчина, и ушагал во мрак.
— Курить пошел, что ли? — сказал Мишка. — Тут что, одни пенсионеры живут?
— Кто тут только не живет, — вздохнула Алиса. — Мы пришли.
Ее дедушка обитал за скромной металлической дверью, украшенной иконкой и даже небольшим крестом.
Вместо звонка прозвучал перезвон колоколов, послышались шлепающие шаги, заскрежетал отпираемый замок. Дверь отошла в сторону, и за ней обнаружился невысокий, плотный старичок с бородкой клинышком, облаченный в темно-серый балахон до самого пола.
— Кого Бог привел? — спросил он веселым голосом. — А, это ты! И отрок с тобой? Благолепный, зраком острый, обликом приятный… А ну заходите, нечего в подъезде болтаться!
И Алексей Федорович отступил в сторону, освобождая дорогу.
Прихожая была просторной, Мишка никогда таких не видел — не спортзал, конечно, но не меньше, чем большая комната в обычной квартире. На стенах висели громадные иконы, с них на гостей сурово и вместе с тем ласково смотрели убеленные сединами старцы — кто с книгой, кто с клюкой, а кто и вовсе со львом.
— Погоди, не спеши, отрок, до этого дело еще дойдет, — сказал хозяин квартиры, когда Мишка собрался вынуть из кармана вокзальную находку. — Сначала я тебя накормлю-напою, в бане вымою, хотя бани-то у меня и нет, город все же, не весь отдаленная, обходимся тем, что есть.
Рекламный слоган «подь сюды, напою-накормлю, в баньке помою» использовала в сказках Баба-Яга, а потом «добрых молодцев» пыталась в чесночный паштет превратить и на хлеб намазать.
Вот только здесь опасностью и не пахло, это Мишка видел отлично.
Старичок в балахоне таил в себе нечто глубокое, темное, похожее на колодец, на дне которого спрятаны сокровища, но в то же время он был надежен, даже просто рядом с ним становилось спокойнее. В эту квартиру, укрытую в недрах громадного дома на берегу Москвы-реки, за черной металлической дверью, зло проникнуть не могло, даже такое активное и опасное, как те двое с Арбата.
— Дед, ну ты за ним приглядишь, — Алиса шмыгнула носом. — Я за Кучкой пойду.
— Иди-иди, выручай барбоса своего мохнатообразного, — особой теплоты в голосе Алексея Федоровича не звучало, похоже, что собаку внучки он не одобрял. — Чую, вороги за ним гонятся. Поспеши.
— Э, а может, и я… — подал голос Мишка.
Не девчоночье это дело — лезть опасности в пасть, для этого есть мужчины, и пусть ему всего только двенадцать…
— Ты ничем не поможешь, сам только попадешься, — Алиса улыбнулась ему, и от этой улыбки стало приятно и в то же