Московская метель стр. 36
секция окна открывается легким нажатием пальцев, и все люди, работающие на Босса, помнят одного сильно умного и строптивого юриста.
Как-то так вышло, что он выпал именно отсюда…
Милиции скормили байку насчет самоубийства, заплатили кому надо, но Антон-то был в курсе дела.
— Э, я… — начал он.
Но тут мягкий перезвон возвестил, что ожил лежавший на столе начальства мобильник.
— Да? — спросил Босс, поднеся его к уху. — Вот как?.. Думаете?.. Тогда ведите ее сюда.
Через пять минут за дверью, ведущую в приемную, раздались шаги, голос секретарши. Потом сама дверь распахнулась, и в кабинет шагнул бледный Охотник, толкавший перед собой испуганную до дрожи цыганку, а за ним появился рыжеволосый с довольной ухмылкой на пухлых губах.
— Зора Авдеева! — объявил он. — Гадалка, мошенница, классический асоциальный элемент!
— Отпусти меня, большой человек! Я ничего не сделала! — затараторила цыганка, пытаясь упасть на колени перед столом Босса, но бледный удержал ее за пальто на спине с такой легкостью, словно женщина вообще ничего не весела.
Антон с облегчением подумал, что начальству в ближайшее время будет не до него.
— Рассказывай, — велел Босс, сцепив руки перед грудью и откинувшись в кресле.
— О чем, большой человек?! — воскликнула Зора.
— О мальчишке. Ведь ты с ним встречалась.
— Еще как! — встрял рыжеволосый. — От нее просто смердит тем человеческим детенышем! Исключительно…
Босс метнул в него короткий взгляд, и Охотник замолк, хоть и скорчил недовольную мину.
— Какой мальчишка?! — вроде бы искренне удивилась цыганка, но бледный встряхнул ее так, что лязгнули зубы, и Зора тут же все вспомнила. — А да, помню хорошо, жемчужный мой! Такой крепенький, глазастенький… Да, гадала я ему, денег он мне дал, вот только, только…
Она и до сих пор выглядела испуганной, но сейчас в черных, как сливы глазах возник настоящий ужас.
— Рассказывай все, в малейших деталях, — злобно проскрипел шеф, наклонившись вперед. — Когда, где, что. Ты понимаешь?
Цыганка закивала, и слова полились из ее уст потоком.
На взгляд Антона, Зора Авдеева не сообщила ничего интересного — ну да, мальчишка чай пил у ларька с пирожками, она подошла, взяла деньги и ладонь его посмотрела, а затем убежала, поскольку увидела, что следом за эти юнцом идет большая опасность.
Похоже, эта дура и вправду верила в свое гадание.
Но вот Босс слушал цыганку с интересом, разве что время от времени презрительно морщился.
— Хорошо, — сказал он, когда она замолкла. — А теперь уберите ее, совсем, чтобы не было.
— Но за что? — Зора отшатнулась. — Я же всю правду тебе рассказала, большой человек!
Лицо ее исказилось, в глазах блеснули слезы.
— Просто потому, что такая отвратительная шваль, как ты, не должна пятнать лицо Москвы, — прошипел Босс. — Пройдет совсем немного времени, и мы очистим столицу ото всех вас, от тех, кто выделяется, кто не хочет жить, как остальные, ходить в предложенных сверху границах… Уберите ее!
Цыганка зарыдала, когда бледный Охотник потащил ее к двери, будто мешок с картошкой. Рыжеволосый сладострастно осклабился, облизнулся так, что едва не дотянулся языком до бровей, и скользнул следом.
— Что с ней будет? — неожиданно даже для себя спросил Антон.
— Ты точно хочешь это знать? — вопросом ответил Босс. — Я на твоем месте остерегся бы.
Он сделал выразительную паузу, а затем продолжил:
— О ней