Библиотека

Московский апокалипсис стр. 97

Размер шрифта
-
+
Тема

перед Страстным монастырём им встретилась карета с дворянским гербом, запряжённая полуживой лошадью. Стёкла в экипаже были опущены. Пожилая, неряшливо одетая особа, похожая на старую деву, высовывались наружу и энергически кричала:

— …А бояться их нечего! С нами Бог и русская сила! Скоро, скоро побегут проклятые из Москвы без оглядки. Ещё немного осталось, люди, потерпите. А мужчины — воюйте!

Москвичи, все теперь похожие на одну большую артель нищих, слушали диковинного оратора с видимым удовольствием. Некоторые боязливо оглядывались и молчали, но большинство криками выражали одобрение. Стоявший рядом патруль французов ушёл от греха подальше. Пётр с изумлением узнал в отважной даме Анну Николаевну Щепотьеву. Действительно, старая дева, она была дочь генерала и чудаковатая богачка. В мирное время Щепотьева занималась лишь вязанием и сплетнями — и тут такое… Чудны дела твои, Господи! Страстной монастырь заселили гвардейцы, напротив, в доме Голицына — штаб интенданта Великой армии. Всюду синие мундиры — и такая пламенная и открытая агитация…

Чем ближе становилась Неглинная, тем большее нетерпение охватывало Сашу-Батыря. Только две недели назад они уехали оттуда, а сколько событий случилось с тех пор! Связанный строгой военной дисциплиной, налётчик не имел времени навестить свою слободку. Теперь, когда обстоятельства позволили, наконец, это сделать, он шёл и аж пританцовывал от нетерпения. Сейчас они завернут за ограду Высоково-Петровского монастыря, и станет видно Волчью долину! Или то, что оставил от неё пожар…

— Конечно, всё сгорело к чертям, — готовил сам себя к худшему вардалак. — Лишь бы люди были живы.

Но через секунду добавлял:

— Однако всякое бывает… Ты вон шёл на Остоженку слёзы кулаком по роже растереть, а что вышло? И дом цел, и княгиня твоя на месте!

Под такие разговоры они достигли поворота — и крикнули оба в голос:

— Ура!!

Разбойничья слободка торчала среди руин целая и невредимая. Солдаты отстояли всё же Французский квартал. Он красовался своими улицами, словно большой остров в застывшем море опустошения. Береговая

линия этого острова были извилиста, и уходила к Маросейке и Покровке. Неглинная представляла собой как бы отдельный мыс, приделанный к острову чьей-то заботливой рукой. Ай да сапёры! Ай да Мортира Макаровна! Без сомнения, своим спасением слобода была обязана именно им.

Быстрым шагом беглые чесали по бульвару. Вот уже различимы лица людей, что толкутся возле Болота или черпают воду из «басейни». Саша узнавал их и радостно перечислял по именам. Ещё пятьдесят саженей… двадцать… Батырь сиял, как новый лобанчик: если целы дома, значит, живы и люди! Тут из подворотни вышли Тетей с Мортирой и, не замечая гостей, продолжили о чём-то беседовать. Из горла налётчика вырвался сдавленный крик. Гулящая повернулась на звук, приложила ладонь к глазам — и кинулась навстречу. С разбегу девушка влетела в раскрытые объятья Саши, гулко ударилась в его могучую грудь.

— Живой!

— Живая!

Пётр с изумлением и умилением уставился на них. Лишь теперь он понял, что тут тоже любовь! Батырь часто вздыхал по слободке, по друзьям-вардалакам, но о Мортире говорил скупо. А гляди-ка ты! Теперь он стоял, замерев, и словно боялся выпустить рдеющую от счастья девушку.

Подбежал радостный Тетей, тоже вцепился в Сашу, потом крепко пожал руку Ахлестышеву.

— Живы! Оба-два! Вот молодцы ребята! А мы уж тут не знали, что

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.