Московский полет стр. 475
гласность. А я поехала, чтоб прикрыть тебя. Если бы с тобой что-то случилось…
– Ты бы написала сенсационный материал, как меня отравил КГБ. Пользуясь моими пленками, заметками. Да? – спросил я и вспомнил, как она наблюдала за мной в шереметьевской таможне, а потом встретила в вестибюле «Космоса» и фотографировала с генералом КГБ Быковым в АПН…
– Ну, может быть…– сказала она уклончиво. Но вдруг прямо глянула мне в глаза: – А ты бы возражал?
– Нет. Это лучше, чем быть отравленным просто так, без рекламы, – согласился я.
– Если бы они тебя арестовали, я бы организовала кампанию в твою защиту, – сказала она. – Thank you, – сказал я. – Мы остались друзьями?
– Конечно.
Тут «Георг Отс» зашумел двигателями, и по его стальному туловищу пошла мелкая дрожь. Стоя у перил под моросящим дождем и глядя на Таллинн, Мичико вдруг сказала:
– Знаешь, я буду скучать по России. Когда мы ехали из Ленинграда в Таллинн, все пели американские песни, вся наша группа. А я смотрела в окно и думала про русских. У этого народа такая музыка! Такие композиторы! Такие писатели! Чайковский, Толстой, Достоевский… И такая ужасная жизнь… Разве такой народ не может иметь лучшей жизни? Слушая ее, я машинально вытащил из кармана куртки то, что там было – какой-то сложенный вдвое конверт. Этот конверт был мне незнаком. Я открыл его, вытащил содержимое – два листа бумаги, скрепленные металлической скрепкой. – Что это? – спросила Мичико. – Еще не знаю… – ответил я и стал читать.
"УВАЖАЕМЫЙ МИСТЕР ПЛОТКИН! Листая в архиве Ваше дело, я наткнулся на письмо, которое попало к нам пять лет назад и может Вас заинтересовать. Посылаю Вам копию. Желаю всех благ. Генерал госбезопасности Быков".А второй лист был фотокопией части письма, написанного явно женской рукой. Это было лишь то место, которое хотел предъявить мне генерал, а все предыдущие и последующие строки были, по-видимому, закрыты при фотокопировании. Я прочел:
«…и месяц жили
в Иерусалиме. Илья тогда совсем сошел сума по Лизе Плоткиной. И пока ее муж сочинял свой очередной романчик, он возил ее по Израилю. А спустя семь месяцев у них, я имею в виду – у Плоткиных, родилась в Америке дочка. Хотела бы я посмотреть, на кого эта дочка похожа…»
Наверно, что-то стало с моим лицом, потому что Мичико сказала, как вскрикнула:
– Что случилось? Что в этом письме?
– Ничего… – сказал я, сжал в кулаке письмо и швырнул его за борт.
– Что с тобой? Скажи мне! Что случилось?
Я посмотрел ей в глаза: – Мне нужно выпить. Пошли в бар. В баре я залпом выпил двойную порцию водки и заказал еще.
– Ты меня испугал, -сказала Мичико. -Ты стал такой белый, как будто тебя действительно отравили. Что было в этом письме?
– Это не для Tokyo Readers Digest.
– Я не стану об этом писать, клянусь!
– Ты помнишь твою легенду про обезьяну. Как его звали?
– Сон Гоку.
– Я получил такой же урок, как он. Они хотят, чтоб я знал, что я у них на ладони.
– Кто они?
– КГБ.
– Ты можешь объяснить подробней? – Нет! – сказал я и выпил еще рюмку водки. – Но я в гробу их видал!
– Я не понимаю, – сказала она, потому что я