Библиотека

Московский полет стр. 474

Размер шрифта
-
+
Тема

таможенник. Я даже обрадовался: эта проверка даст мне еще минуту! И сказал им с улыбкой: – С удовольствием!

Но проверка длилась не минуту, а десять. Они тщательно, как когда-то Алеша в шереметьевском аэропорту, прощупали всю мою одежду – каждую складку запасных брюк и пиджака, все грязное белье, накопившееся за поездку, куртку-дождевик, так и не раскрытые мной пакеты сухофруктов и даже пластмассовую бутылку «Pepta Bismol». Потом простучали дно и крышку чемодана, открыли магнитофон. Но в магнитофоне не было кассеты. – Вытащите все из карманов, – приказали они. Я вытащил из карманов какую-то мелочь, сигареты, зажигалку, кошелек с кредитными карточками. Положил на стойку.

Они

проверили кошелек, потом майор спросил:

– Вы кем себя считаете? Вы журналист или писатель?

– И то, и то, – сказал я.

– А где ваши блокноты, кассеты?

– Я не пользуюсь. Держу все в голове.

– Тогда зачем вам магнитофон?

Я улыбнулся:

– Сам не знаю. Подарить? – Нет, не надо, – по-волчьи усмехнулся майор.

– Он кому-то отдал свои блокноты, кто прошел уже, – услужливо сказал таможенник.

– Конечно, отдал, – согласился майор, – Но не обыскивать же теперь весь корабль! – и посмотрел мне в глаза: – Ну, что ж, господин Плоткин! Проходите. На этот раз ваша взяла.

Я медленно сложил вещи в чемодан, закрыл крышку и посмотрел на входную дверь – Ани не было.

Я поднял свой чемодан, махнул рукой гидше Оленьке и вышел на пристань.

Хотя накрапывал дождь, наши – почти все – стояли на открытой верхней палубе «Георга Отса», махали мне руками.

А рядом с дверью морвокзала, под козырьком навеса, уже стоял все тот же майор таможенной службы, курил. Увидев меня, он произнес негромко и в сторону: – Надеюсь, вы понимаете, что я только выполняю приказ. Я промолчал – что я мог ему сказать? – Мне нравятся ваши книги, – вдруг сказал он. – Я их тут часто изымаю при досмотре. И коллекционирую. Поверьте мне, через пять лет их напечатают в России.

Я посмотрел на его волчий профиль и – вот что значит писательское честолюбие! – этот профиль уже не казался мне волчьим.

– Спасибо, – сказал я и пошел с чемоданом к трапу. Встревоженный моей задержкой, Барри Вудстон встретил меня на палубе: – Что случилось? – Ничего. -Тебя проверяли?

– Да. – Что-нибудь забрали? – У меня ничего нет.

Потом Барри показал мне каюту, где был сложен весь наш багаж. Я открыл чемодан, достал куртку-дождевик, набросил ее на плечи и, оставив чемодан в каюте, поднялся на верхнюю палубу.

Вопросительный взгляд Мичико встретил меня сразу, в упор.

Я улыбнулся и обнял ее за плечи: – Спасибо, партнер!

– Вадим! Мичико! – позвали нас остальные, толпясь у бортовых поручней, чтобы сфотографироваться на фоне Таллинна. Мы присоединились к ним, я стал у поручней между маленькой Мичико и гигантом О'Хагеном и, позируя нашим фотографам, сунул руки в карманы куртки-дождевика. Там были какие-то бумаги, но я не обратил на них внимание. Может быть потому, что Мичико почти тут же отвела меня в сторону и сказала:

– Я должна тебе признаться. Я была твоим партнером с первого дня, еще из аэропорта Кеннеди в Нью-Йорке.

Я изумленно посмотрел на нее.

– Yes, – сказала она. – Я постоянный автор Tokyo Readers Digest, и это была моя идея послать тебя в Россию проверить

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.