Московский полет стр. 476
дословно перевел это русское выражение на английский. – Кого ты видел в гробу?
Я не успел ответить, потому что по радио вдруг сказали.
– Mister Vadim Plotkin from International Press. Please come to the second desk immediately! – и повторили по-русски с финским акцентом: – Мистер Плоткин из Международной Прессы. Пожалуйста пройдите на вторую палубу немедленно! – Могу я пойти с тобой? – спросила Мичико. Я пожал плечами и пошел на вторую палубу. Там, у трапа, стоял помощник капитана, кутался от дождя в плащ.
– Вы мистер Плоткин?– спросил он. – Кажется, да…
– Похоже, кто-то хочет повидать вас, – и он кивнул на причал в сторону морского вокзала.
И только тут я увидел, что оттуда идут по морскому пирсу Аня и майор таможенной службы – тот самый, с волчьим лицом, который проверял мой чемодан, коллекционирует мои книги и подложил мне письмо от генерала Быкова.
– Я могу сойти вниз? – спросил я у помощника капитана. – Только на минуту.
Я сбежал по мокрым ступеням косого трапа и остановился на деревянном пирсе.
Аня шла ко мне, близоруко щурясь своими шальными зелеными глазами, в мокром от дождя желтом платье и с какими-то мокрыми цветами в руках. Она была точно такой, как двадцать четыре года назад.
ЭПИЛОГ
Я свернул со 128-й дороги в Салем, проехал мимо старого краснокирпичного Музея салемских ведьм, миновал Smart-маркет, где всего две недели назад, перед поездкой в Россию, покупал кукурузные, овсяные и пр. хлопья, сухофрукты, быстрорастворимый завтрак и «Pepta-Bismol». А еще через пару минут я уже был на тихой Alendale Road, среди одинаковых домиков, в одном из которых живут теперь моя бывшая жена и дочка. На их двери не оказалось звонка, я постучал, и дверь открыл лысый мужчина лет пятидесяти, в джинсах и в кухонном переднике. В его левой руке был поднос с чашкой черного кофе, гренками и виноградом. Я смутился:
– Excuse me. Извините. Здесь живет мисс Плоткин? – Да, да, – ответил он по-русски, но с сильным американским акцентом. – Заходите. Вы Вадим, я знаю. Вы хотите видать Ханночку… – Да, – сказал я, входя. – А где она?
– Только говорите тише, – сказал он. – Лиза работает. Я сейчас приду. Одну секунду! – И он бесшумной походкой пошел из гостиной в спальню, неся на руках поднос с завтраком, а на лице – выражение счастья. Лиза работает?!! – изумился я про себя, а лысый тем временем осторожно приоткрыл дверь в спальню и сказал: – Дорогая, твой завтрак…
И через эту щель я увидел Лизу. Она сидела спиной к двери, за бывшей моей IBM Typewriter, жадно курила и быстро, вдохновенно стучала по клавишам. А вокруг нее – на полу, на кресле, на незастеленной кровати – были разбросаны листы бумаги. Точно так, как они всегда были разбросаны у меня, пока я не перешел на Compaq.
– Подожди, дорогой, не мешай, – сказала она через плечо этому лысому. – Поставь где-нибудь… – Он тихо закрыл дверь, а я спросил изумленно:
– Что она делает?
– Лиза очень талантливая! Она пишет книгу, – ответил он с благоговейным выражением в голосе и в глазах. – Она уже подписала контракт с издательством через вашего агента!
– Лиза?! Книгу?! О чем?
– Она называется «Секрет семейного счастья». Это будет бестселлер! Вы послушайте только эпиграф! – и,