Библиотека

Мученицы монастыря Святой Магдалины стр. 66

Размер шрифта
-
+
Тема

Какой-то мужчина орал на своих детей. Он был высоким, больше шести футов ростом, широкоплечим, его лицо искажала злобная гримаса. Не знаю, что сделали дети, но в данный момент они явно испытывали ужас. Им было не больше четырех-пяти лет. Когда я подошел ближе, мужчина наклонился и начал хлестать мальчика по лицу. Его сестренка взвизгнула:

— Папа… папа… не надо.

Отец ударил ее по голове. Я произнес:

— Эй.

Мужчина повернулся, снова подняв руку, и прорычал:

— Отваливай.

Я оглянулся. Люди с любопытством наблюдали. Рука мужчины начала опускаться. Я схватил его за руку — он повернулся и попытался ударить меня головой. Это первое, чему обучают полицейских, работающих на улице. В Темплморе вам об этом рассказывают, на улице вы учитесь парировать этот удар.

Я сделал шаг в сторону и сказал:

— Полегче.

Мужчина вроде не был пьяным. В этом случае с ним было бы проще справиться. Глаза его смотрели не мигая, пылая злобой. Я встречал людей такого сорта и знал, что слова тут бесполезны. Единственная разменная монета подобных типов — жестокость. Я отступил, он ухмыльнулся и заявил:

— Я сейчас сломаю твою поганую шею.

И бросился на меня. Я ударил правой, низко, попал в живот. Можно было на этом остановиться. Орать он больше не будет. Как часто случалось в моей жизни, настал момент, когда еще можно было удержаться, не пойти вразнос. Думаю, я увидел личико маленькой девочки и страх, который на нем отразился, но дело было не только в этом. Мужик был сволочью, а сволочи мне надоели. Я сделал шаг, выставил вперед плечо и ударил левой, вложив в удар весь свой вес. Удар пришелся в челюсть моему противнику, он отлетел назад, прямо в витринное стекло аптекаря, разлетевшееся на мелкие кусочки. Толпа зевак дружно ахнула.

Говорят, что в тюрьму попадают два типа людей. Первые легко приспосабливаются, помыкают слабыми и радуются привычному распорядку. Другие же абсолютно не способны приспособиться. Они страдают с самого первого момента.

И уж кому точно не следует попадать за решетку, так это полицейскому. Первые две категории стоят выше опозоренного полицейского. На нем отыгрываются сокамерники, его презирают и унижают надсмотрщики. По прошествии нескольких минут после моего удара прибыли две полицейские машины и «скорая помощь». Полицейские схватили меня и сунули на заднее сиденье своей машины. Я посмотрел на свою руку: уже начал образовываться синяк Мы не сразу уехали. Полицейские стали собирать показания свидетелей. Люди смотрели на меня одновременно с возбуждением и жестокостью. Могу себе представить, что они наговорили. Но больше всего мне запомнилось лицо маленькой девочки. На нее

падал свет из разбитого окна, и, похоже, все про нее забыли. Она смотрела на меня огромными глазищами, сунув большой палец в рот. Ее облик отпечатался в моей душе. Если бы меня попросили описать выражение лица девчушки, я мог бы только сказать, что прочел на нем лютую ненависть. Отец тут был явно ни при чем. Меня отвезли в участок, предъявив обвинение, и посадили в камеру. Там были две койки. На одной либо спал, либо лежал без сознания мужчина. Я сел на другую койку, чтобы перевести дыхание. Рукав костюма порвался и выглядел так, будто кто-то в костюме уже выспался. На меня навалилась

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.