Мученицы монастыря Святой Магдалины стр. 67
усталость, но я не хотел спать. Господи, уснуть и проснуться в камере… Я встал и подошел к окну. За решеткой виднелись голые стены. Утром я выпил две таблетки транквилизатора, но препарат уже давно перестал действовать. Дрожь пробежала по груди, прошлась по рукам. Я попытался понять, что же это я слышу. Господи, да это же скрежет моих зубов. Если я когда-нибудь выйду на волю, я приму ванну из «жидкости Е». Прошел час. Я ходил из угла в угол. Мужчина на другой койке бесился во сне, громко выкрикивал ругательства, прерывавшиеся вздохами. Трудно сказать, что было хуже. Вскоре его начало рвать, и мне пришлось перевернуть его, чтобы он не захлебнулся. Он попытался расцарапать мне лицо. Когда я с ним управился, то опустился без сил на койку. Запах алкоголя в воздухе просто валил с ног. Я почувствовал, что задыхаюсь. Это был тот редчайший из редких дней, когда я не выпил ни капли. Прошло еще некоторое время, и в камере начало темнеть. Затем лампочка мигнула, и камеру залил яркий, безжалостный свет. Я снова принялся шагать. Появился полицейский, начал отпирать дверь.
— Пойдем, ты там нужен, — сказал он.
Я встал, и полицейский проговорил:
— Чтобы без этих штучек, понял?
Я кивнул.
Полицейский провел меня в комнату для допросов и оставил там, закрыв дверь на замок. В комнате находились металлический стол, два стула и искореженная пепельница. Когда меня забрали, карманы мои обчистили и все сложили в пакет. Я бы убил за сигарету и устроил бы бог весть что за таблетку, не говоря уже о двойном виски. Я сел на жесткий стул, стараясь не думать про положение, в которое попал. Открылась дверь, и вошел Кленси. На лице — акулья ухмылка. Похоже, он пребывал в отличном настроении.
— Ну и ну… — Кленси покачал головой.
— Замечательная фраза. Не забудь записать, пригодится на каком-нибудь мероприятии в гольф-клубе.
Форма инспектора была идеально выглажена. На мои слова он отреагировал еще более широкой улыбкой.
— Разве я не говорил тебе, парень, что когда-нибудь ты вляпаешься по-крупному и я тебя поимею?
— Не думаю, что эта процедура будет к месту.
Он приложил ладонь к одному уху:
— Ты о чем, парень? Давай выкладывай… можешь кричать, здесь нас никто не потревожит.
— Разве мне не полагается адвокат или звонок по телефону?
Кленси пришел в восторг и ответил, пародируя американский акцент:
— Как янки говорят: «Кому звонить-то будешь?»
Я молчал, как будто у меня был выбор. Он сказал:
— Тот мужик, которым ты окно разбил… Хуже ты не мог никого себе выбрать.
— Я как-то не интересовался его рекомендациями.
Инспектор заржал. Он явно наслаждался.
— Тебе цены нет, Джек. Но этот тип, который в окно влетел, ты только догадайся, кто он такой.
— Понятия не имею.
— Да ладно, угадай.
— Мне плевать.
Кленси стукнул кулаком по столу:
— Сейчас ты перестанешь плевать. Он самый богатый бизнесмен в нашем городе. Его даже на звание «Человек года» выдвинули.
Тут пришел мой черед улыбаться. Я заметил:
— Достойнее, видать, не нашлось.
Теперь инспектор сел. Нас разделял стол. Кленси впился в меня глазами:
— Тебе в тюрьме не понравится, Джек.
— Тут ты прав.
— Хуже того, ты тюрьме не понравишься. Особенно если узнают, что ты был полицейским.
— Ты