Библиотека

Мухи творчества стр. 92

Размер шрифта
-
+
Тема

метеостанции, за ответственного взрослого мог сойти с большой натяжкой, но я не стала капризничать.

– И где же он? – покричала вслед Мане-водиле.

– В студи-и-и! – Девочка снова завела свой транспорт во двор и на ходу, не разгибаясь, махнула рукой вверх: – Там!

Мы дружно задрали головы.

«Там» был чердак. И дымящая печная труба. И жемчужно-серое утреннее небо, раздумывающее, а не просыпаться ли ему уже последним зимним снежком.

Исходя из представленных возможностей, Митяй уверенно выбрал чердак и первым зашагал вверх по пристроенной сбоку дома лестнице.

Уже на ступеньках я услышала нежные мелодичные звуки. Не музыку, но что-то похожее…

– Ага! – победно и грозно вскричал Митяй, остановившись и перекрыв нам с Лизкой выход с лестницы на чердак.

Я вытянула шею и поверх плеча брата заглянула в помещение, вовсе не похожее на классический деревенский чердак.

Ну да, это была студия. Просторная, светлая, с большими окнами в скатах крыши.

– Да проходите уже, мне ничего не видно! – разволновалась Лизка и продавила внутрь меня и мужа разом.

– Здоров, Василий! – насмешливо молвил Митяй и, уперев руки в бока, пошел по скрипучим деревянным полам, оглядывая сложное сооружение в центре студии.

Эта конструкция походила на гибрид рогатой вешалки и открытого кухонного шкафа. На деревянных перекладинах, полочках и крючках в хаотичном порядке помещались разнокалиберные металлические предметы. В широком потоке солнечного света из верхних окон их начищенные бока слепяще сверкали, и я не сразу увидела парня, при нашем появлении испуганно забившегося в темный угол.

– Что ж, следствию все ясно! – объявил Митяй и отвесил звучный щелбан золотому тазу в центре странной конструкции.

Бэмммс! – поплыл густой малиновый звон.

– Зины Дятловой таз для варенья! – прокомментировал довольный Митяй и потянулся к металлическим блестяшкам двумя руками. – А это ботало коровы Петровой!

Бряк-звяк! – отозвалось коровье ботало.

– Кувшин Федоры Васильченковой!

Боммм!

– И твои, Ляся, с давно усопшими лошадками бубенцы!

Я с удовольствием отметила, что наши с лошадками бубенцы – самые заливистые и голосистые.

– А это чье, я не знаю? – Митяй оглянулся на парня в углу.

– Полагаю, это колокольчик бабки Лукьянихи, он заменял ей звонок на калитке, – сказала Лизка.

– О, что я вижу! – Митяй проследовал в угол и вышел оттуда с добычей. В одной руке у него была знакомая нам нестандартная шахматная коробка, другой участковый тянул за шиворот поникшего парня. – Василий, ты ничего не хочешь нам объяснить?

– Это не то, что вы думаете… – пролепетал Василий.

– А что тут думать? – участковый добавил в голос суровости. – Ты, гражданин Петров, у нас преступник, вор…

– Нет, Митя, – влезла я, – гражданин Петров Василий Борисович у нас подающий большие надежды юный художник, тонко чувствующий эклектику, работающий на стыке разных видов искусства и парадоксально объединяющий скульптуру, сценографию и арт-мьюзик. Во всяком случае, именно так написано на сайте выставки, для которой Василий и подготовил данную работу. Это, кстати, та же выставка, куда пойдут Андрюшины истуканы.

– Да? – Митяй удивился. – Вот эта дребедень пойдет на одну выставку с монументальными чурбанами?

– В том-то и дело, – я посмотрела на Василия. – Да, Вась? Тебе же прочили большой успех?

– Но не такой большой, как Соколову, – угрюмо пробурчал парень.

– Ага! Я поняла! – Лизка хлопнула в ладоши. – У нас тут новейшая история Моцарта и Сальери! Вот этот мальчик… – она

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.