На корабле полдень стр. 204
Цапко и Паком «Орланов», которые имели вроде бы время отдохнуть на земле. Да вот, похоже, времени этого не хватило…
Хороший, конечно, двигатель М–119, но, как говорят конструкторы, «не доведенный».
Или, может, я зря грешу на М–119? Ведь дело было на Глаголе. Возможно, все мы «поймали» какую–то невидимую воздушную аномалию, которая и подняла температуру на двигателях? Как знать… В любом случае, продолжать полет мы не могли. Надо было что–то решать, причем немедленно.
Согласно карте, справа от нас лежал бескрайний и невероятно опасный Котел. Слева – на сотни километров простиралось плато натриевых гейзеров.
Фактически мы были вынуждены держаться в узком пятнадцатикилометровом коридоре, где единственно и гарантировалась относительная безопасность полета.
В ближайшие семь минут нам следовало либо выбрать место для посадки и сесть, либо на предельной скорости уйти на орбиту (вариант «охлаждать двигатели силою мысли» я не рассматривал).
Но на орбиту я бы предпочел не высовываться. Там наверняка шли тяжелые бои с ягну и попасть в очередную мясорубку, имея перегрев на маршевых, не хотелось совершенно.
К счастью, у нас впереди по курсу лежал объект, обозначенный на карте как «стройплощадка».
При стройплощадке имелся маленький грунтовый космодром, ангары с техникой и двухэтажное общежитие для трудящихся, увенчанное исполинской рекламой напитка «Байкал».
– Что ж, это нам подходит, – сказал я. – Идем на посадку.
Один за другим наши флуггеры падали на уплотненную грунтовку и, поднимая облака пыли, катились туда, где сказочными исполинами возвышались шагающие экскаваторы с многочисленными ковшами.
«Конечно, технику эвакуировать не успели, хоть она и дорогая… Не до того было, свои шкуры надо было спасать, – подумал я меланхолично. – Да и как, если подумать, ее эвакуируешь? Шагающий экскаватор в танкодесантный корабль не войдет по габаритам, его разбирать надо, а это такая морока даже в мирное время…»
Я был уверен, что на стройке нет ни одной живой души и что наша посадка никого не потревожит.
Каково же было мое удивление, когда я заметил как экскаватор сдвинулся с места, сделал пару шагов и, чуть помедлив, вгрызся всеми тремя ковшами в неподатливую глину Глагола!
«Манихеи? – Дрогнуло у меня внутри. – Неужто у них «концепция изменилась»? Решили попробовать себя в созидательном труде?»
– Вы это видели, Александр? – Спросил меня по рации бдительный Дофинов.
– Видел.
– Какие будут выводы?
– Пока никаких. Мы всё равно не можем продолжать полет. Поэтому пока стоим, охлаждаемся.
– А что вы думаете насчет принадлежности субъекта в кабине экскаватора?
– Мой парсер сообщает, что эта стройка ведется силами совместного российско–атлантического предприятия «Френдшип Интерстеллар Девелопмент». А значит, согласно нормам здравого смысла, мы должны придерживаться версии, что за пультом управления этой ходячей дуры – какой–нибудь дружественный Чизи, Чарли или Рейган.
Я выбрался из флуггера. На всякий случай проверил свой ТШ–ОН – и пошел поглядеть на праздник преобразования материи поближе.
С собой я позвал Цапко и, для разнообразия, Княжина. Остальные по моему приказанию остались нудиться в кабинах. По недовольному ропотку я понял – всем было страшно охота размять ноги. Но я настоял: если что – флуггеры прикроют нас огнем с места. Тому же «Орлану» ничто не мешает из спаренной «Настурции» работать.
Мы не сделали