На корабле полдень стр. 221
утомительно! Долгое время осназ не мог сесть нам на хвост. Тогда прислали целую опергруппу интеллектуалов из Генштаба. Как ни странно, они за неделю нас вычислили. Подняли в ружье едва ли не весь гарнизон Глагола. Выехали в поле, как это в ГАБ говорится… Начали нас, как зайцев, загонять. Загнали. После чего предложили мне сдачу на весьма соблазнительных для обычного человека условиях. Напирали на то, что я, де, герой войны с Конкордией, по принципу «враг моего врага мой друг».
– А вы?
– Я, может, и согласился бы. Потому что ситуация вообще–то была безвыходная, а со мной ребята молодые… Но тут прямо на головы вашему осназу посыпались эти… синие… ягну. Это был цирк с конями, я вам скажу!
– Видел я этот цирк, – сдавленным голосом откликнулся я. – Считай, на премьере даже отметился… Что дальше–то было?
– Ваши бонапарты из Генштаба как увидели такое дело, вскочили в бронеавтомобиль и начали рассредоточиваться на скорости сто километров в час… А по Глаголу лучше даже на шестидесяти не ездить. Это я вам говорю как ездун со стажем. Вот мы за ними и погнались…
– Но зачем? Зачем погнались? Вам же больше ничего не угрожало? Уходили бы в свои схроны! В Большое Гнездо, например. Или денежное довольствие героя войны с Конкордией покоя не давало? – Я попробовал пошутить.
– О чем вы говорите, Александр? Какое пособие? – Сержант поглядел на меня как на тяжелобольного. – Мы тут годами без денег живем. Без еды неделями можем… Иные из нас вообще излучениями питаться выучились… Даже самые общительные из нас потихоньку утратили способность жить полноценной социальной жизнью! «Вернуться» для нас – это всё равно что в ад вернуться, к чертям. Я никогда не забуду, как для того, чтобы быть на работе в восемь, я в своей родной Чите в шесть тридцать с постели вставал… На улице темно, минус тридцать, метель воет… Звезды как гвозди… Голова ватная… А ты вставай, пей свой чай, жри свой бутер с колбасой «Особая», сделанной из замороженной два века назад польской свиньи, чья жизнь была неприглядна и безрадостна… тащись на службу, где всем на тебя наплевать… Нет. Ни–ког–да. Никогда больше.
Сержант тяжело замолчал.
– И?
– И мы погнались, как любые нормальные партизаны, за симпатичным броневичком. Не надо нас идеализировать. У нас тоже есть потребности… Патроны, аккумуляторы, экипировка.
– Вы хотели их убить?
– Что вы?! Зачем! Они гнали так, что и ежу было ясно: сейчас они сами убьются… Так и случилось. Попали они в грос… Броневик вдребезги, два трупа… А на тех двух, что уцелели, напали местные оводы… Так называемые «оводы», точнее. Может, вы знаете?
Я перекрестился.
– Как не знать! Странно еще, как раненые после оводов выжили!
– Я же говорю, что они не выжили бы! Если бы у меня в аптечке не сыскался антидот… Хороший! Лаборатория Вохура два года его разрабатывала… В общем, я вколол антидот обоим. И через полчаса они начали уже качать права и угрожать. По этим признакам я понял, что щенок здоров, так сказать, – Сержант странновато хохотнул. – Я, конечно, им сочувствовал – остаться без казенного броневика,