Библиотека

На корабле полдень стр. 219

Размер шрифта
-
+
Тема

якобы запаниковал…

Куда сбежал? Действительно ли запаниковал? Что делал все эти долгие дни? А что если был перевербован? А что если подвергся глубокому внушению, ведь всем известно, какие в Конкордии умелые мозгоправы!

А Глагол, тем временем, был прекрасен, свеж и непостижим.

У Сержанта была конкордианская карта и карта та, в отличие от досье, оказалась в целом точной. По карте ему удалось набрести на оазис в пустыне, лежащей к югу от Котла.

Там он жил в пальмовой роще. Мое удивление по поводу этой невероятной, с моей точки зрения, детали, Сержант прокомментировал довольно резко: «Не верите? Ваше дело.»

Роща успокоительно скрежетала над Сержантом своей жесткой листвой. Питался он финиками, которые просто так падали на землю (а иногда до земли не долетали, зависая в полуметре над ней). И водой, которая была не аномальной, а обычной.

Затем он отправился еще дальше на юг – пустыня была девственно–желтой, бесконечно прекрасной и совершенно неопасной.

Через пять дней он добрел до другого оазиса, где встретил… оборванных, но счастливых манихеев!

Сам Сержант признался мне, что от голода и необычайных обстоятельств был не в себе. Поэтому даже неумелые неофитские проповеди – про двойного Бога, про даймонов–помощников, про обитель зла – принял неожиданно близко к сердцу (неожиданно для православного, разумеется).

Манихеи – они были простыми мужчинами и женщинами из сословия демов – отвели его к учителю Вохуру.

Тот в два счета вылечил Сержанта от дизентерии и приступов астмы, которая началась у него в пустыне, при помощи приспособления, похожего на флейту с двумя дырочками. А заодно залепил его душевные раны пластырем всепонимания и всесочувствия…

В общем, Сержанту у манихеев понравилось.

При всей неустроенности быта у них было то, чего у самого Сержанта не водилось с дошкольного возраста: свобода поступать по–своему. И радость от осознания этой свободы.

Они предстояли Вселенной, полной чудес и загадок.

Они познавали ослепительные тайны Природы.

Они любили жизнь, и пили ее жадными глотками, потому что знали: в полях, густо засеянных аномалиями, смерть не спускает с них глаз.

В общем, Сержант решил остаться.

– Учитель Вохур… – я покачал головой. – А знаете ли вы, Борис Борисыч, что мне тоже посчастливилось водить с ним знакомство? Я находился в составе той экспедиции, которая посетила Большое Гнездо, а затем вернулась назад через Водопад.

Сержант поглядел на меня с уважением.

– И даже так? – Улыбнулся он.

– Учитель Вохур произвел на меня гораздо большее впечатление, чем я был склонен признать. Пожалуй, я бы с удовольствием пообщался с ним еще раз. У меня к учителю немало вопросов… И все исключительно философского свойства!

Сержант вновь улыбнулся – понимающе и чуть снисходительно. Словно хотел сказать: «Кто же не хочет выиграть в лотерею? Все хотят, ясное дело…»

– В общем, при случае передайте уважаемому учителю, что я много раз вспоминал ту нашу встречу…

– Сами передадите, когда умрете, – с манихейской простотой заметил Сержант. – Учитель стал Светом сорок четыре дня тому назад.

Я вздрогнул. «Неужели?!»

– Царствие небесное, вечный покой, – ошарашенно пробормотал я.

– Он знал о своей судьбе. И умер в радости, – Сержант кивнул каким–то своим мыслям.

– А как же

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.