На корабле полдень стр. 220
его последователи? Я имею в виду, жители Большого Гнезда? Они, наверное, очень переживали?
Сержант опустил глаза. Как видно, подбирал самую нейтральную формулу.
– После смерти учителя жители Большого Гнезда разделились. Одна часть, под управлением учителя Калиша, поднялась на поверхность при помощи уже знакомого вам Водопада. Меньшая часть осталась в Большом Гнезде…
– То есть раскол? – Удивился я.
– «Раскол» сказано, пожалуй, слишком громко. Здесь всегда было два десятка разных фракций, групп, течений… Недаром в Конкордии шутят «Два манихея – три падишаха», – Сержант лукаво усмехнулся. – Я бы сказал, манихей всегда осуществляет свою свободу так, как ее понимает…
Я согласно кивнул.
Чай был допит, коробка с печеньем опустела, а стол покрыли скомканные бумажные юбочки из–под трюфелей. Мое доверие к Сержанту окрепло и напиталось симпатией. Я с неохотой признался себе, что самое время вспомнить о потерянных генштабистах.
– Я уверен, уважаемый Борис Борисович, что вы достаточно проницательны, чтобы догадаться, что именно я ищу здесь.
Сержант горделиво осклабился.
– Полагаю, вы ищете своих коллег, русских офицеров.
– Верно! Они ведь у вас?
– Да. И, уж поверьте мне на слово, если бы не я с моими безупречными воинами, вы бы этих двоих больше никогда не увидели…
– Двоих? – Как я ни уговаривал себя не таращить на Сержанта глаза, у меня ничего не получилось.
– Да. У нас тут двое ваших. А двое других – погибли.
Мое лицо окаменело и я ничего не мог с этим поделать.
– При каких обстоятельствах, хотел бы я знать?
– Они влетели на своем бронеавтомобиле в аномалию, которую у вас называют гравимагнитным осциллятором, – рассказал Сержант. – Машину подбросило, разломало пополам. Двое погибли сразу же. И если бы мы не гнались за этой машиной, погибли бы и двое раненых…
– Так, выходит, вы за ними «гнались»?! – Воскликнул я, стараясь скрыть свое возмущение.
– Было… Но они об этом не подозревали! Они вообще убегали не от нас… А от этих малоприятных инопланетян…
– Чоругов?
– Нет… Других… Как выглядят чоруги, я прекрасно знаю!
– От ягну? От синих таких, которые летают?
– Да–да, от синих, – подтвердил Сержант. – Ягну, значит… Хм…
– Ну, с ягну мы потом разберемся, – сказал я грустно. – Давайте сначала про вас… Объясните мне, очень вас прошу, зачем вы – такие свободные и высокодуховные! – гнались за офицерами российского Генштаба, не сделавшими вам ровным счетом ничего плохого?
– Откуда данные про «ничего плохого»? – Сержант подмигнул мне, получилось по–ГАБовски
нагловато. – Вы, возможно, не в курсе, что российские оккупационные власти на Глаголе в отношении манихеев продолжили политику, начатую Конкордией… Тут я замечу без ложной скромности, что мой партизанский отряд был самым эффективным на всем Глаголе! Ну да что я вам рассказываю?! Вы же сами видели тогда, в каньоне. Мы давали прикурить и «Атурану», и «Скорпиону», и даже «Асмароту»… А ведь у нас ни техники, ни оружейных заводов, ни тыла…
– Помню–помню, – сказал я, деликатно промолчав о том, что назвать эти воспоминания приятными никак нельзя.
– Короче, ваши охотились персонально за мной. Это, конечно, большая честь… Но и страшно