На корабле полдень стр. 228
сказал он мрачно. – Дело номер двадцать четыре. Совершенно секретное.
– Благодарю, – сказал я.
Больше всего на свете я ненавижу всё совершенно секретное. Может быть, поэтому я и пошел в пилоты?
Не успел я возвратить Засядько его твердотельную прелесть, как дверь палаты распахнулась и в полосе белого света показалось гладковыбритое лицо Сержанта.
Глаза его жизнерадостно сияли.
«Неужели коньячку тяпнул?» – С тоской подумал я.
Но дело было не в коньячке.
– Вы мне нужны, Шура… Срочно… А потом, буквально через десять минут, вы сможете вернуться к своим товарищами. Да и вообще, имейте в виду, что с этой минуты за их здоровье и судьбу отвечаете вы… Похоже, вы еще не привыкли к этой мысли.
Я обернулся и поглядел на Засядько – дескать, вы слышали? Отвечаю я. Значит, слушайтесь меня теперь, как дети отца.
Походкой страшно авторитетного перца я проследовал за Сержантом. Мы оказались в той же комнате с лазурью на потолке, где я уничтожал несвежие конфеты. Только теперь всё в ней несло следы сверхбыстрых сборов.
А на письменном столе важной персоной стоял синий походный рюкзачок, судя по взгорбленному рельефу его стенок набитый до отказа.
– Я, собственно, хотел попрощаться, – бодро произнес Сержант.
– Попрощаться? А куда… вы?..
– В таких случаях моя бабушка Матрена Афанасьевна говорила «не закудыкивай дорогу».
– А если серьезно?
– А если серьезно, за нами выслан транспорт.
– Выслан наследниками Вохура? – Попробовал угадать я. – Учителем Калишем?
Сержант поглядел на меня, как глядели иные кадеты пятого курса, когда я вдруг в разговоре упоминал их пассий из времен, когда они были курсе на первом. «Ты б еще маму вспомнил», – вот что значил этот взгляд.
– Нет. Мир манихеев ни меня, ни моих товарищей больше не интересует. Как и Глагол в целом. Ведь нас ждет новый мир, значительно более волнующий, справедливый и добрый…
– Вы нашли пресловутый «другой глобус»?.. А, погодите! Речь, что ли, идет об окрестностях какой–то из «точек Казимира»?! – Проявил памятливость я.
– Именно! Поглядим, так ли у них здорово, как о том сказывают немногие доверенные источники, – с этими словами Сержант надел лямку рюкзака на левое плечо и, особым туристическим движением, вкрутился в правую. – Собственно, наш транспорт уже сел на крыше.
– Могу ли я вас проводить? – Спросил я, неожиданно сильно волнуясь.
– Нет.
– Зачем же вы меня тогда позвали?
– Хотел подарить вам, Шура, одну вещь. Никогда не забуду ваши глаза во время нашей первой встречи… В них было что–то ветхозаветное. В общем, этим подарком я хотел бы выразить вам благодарность, – и Сержант протянул мне невзрачные, но тяжелые перчатки из неизвестного мне материала.
– Благодарность? Но за что? – Искренне не понимал я, хотя подарок, конечно, взял.
– За то, что у вас покладистый характер, Шура. Это раз. Вот сегодня там, на космодроме возле дамбы, вы могли бы полезть в бутылку, размахивать табельным оружием, качать права… Пришлось бы применять силу, урезонивать вас… А так вы увидели, что мы – нормальные люди, и повели себя как нормальный человек… Я благодарю вас за то, что вы и ваши