На перекрестках фэнтези. Сборник фантастических произведений стр. 429
тварь трёхэтажным череззаборным словцом и заворочался, пытаясь определить — все ли цело в любимом организме. И замер.
Прямо перед его носом лежала сотенная купюра. Настоящая на вид сотня выглядывала из-под засохшего листика сирени, похоже, была совершенно бесхозной.
Кузьмич протянул вперед дрожащую руку и непослушными пальцами подцепил, правда с третьей попытки, бумажку. Поднеся её прямо к самому носу, Иван изучил бумажку и вынес вердикт о том, что денежный знак самый что ни на есть натуральный. Свой вердикт он вынес вслух, в неприличной форме. Кот коротко мяукнул, словно подтверждая выводы старика.
Кузьмич благосклонно взглянул на кошака. Кабы не белая бестия, он ни за что не усмотрел бы сотенную в опавшей листве.
Глядя в янтарные глаза кота, грустные и умоляющие, Кузьмич подумал о том, что неплохо бы его как-нибудь отблагодарить.
Он медленно поднялся на ноги, цепляясь за сирень руками, и подобрал свою палку. Потом открыл подъездную дверь и обернулся к коту.
— Ну заходи, бродяга, — сказал он. — Пошли в гости.
Кот не заставил себя ждать.
Заведя гостя в квартиру, Кузьмич принялся суетиться на кухне, ища, чем покормить кота. Да и себя тоже.
От вареных макарон кот отказался сразу. От перловой каши — тоже. Правда, немного пощипал хлеб из омлета, которым Кузьмич отметил получение пенсии.
Обнюхав кухню и внимательно изучив прихожую, кот прошёл в комнату и устроился на старом продавленном диване. Таким образом он дал понять, что это единственное место, где он согласен находиться. Кузьмич присел рядом, растирая руками ноющие колени.
Кот сидел спокойно, уставившись в пустой экран старенького телевизора. Он казался Ивану Кузьмичу статуэткой белого фарфора, холодной и неподвижной. Чтобы развеять наваждение, старик протянул руку и почесал кота между ушами. Вопреки опасениям, кот не отпрянул, а потянулся за рукой, громко замурлыкав, словно внутри него включился невидимый моторчик.
Кузьмич ласково поглаживал кота, чувствуя, как на душе становится теплее. Как же, живая душа, что ни говори.
— Ну что, бродяга, — тихо сказал Кузьмич, — как тебя звать-то?
Кот живо обернулся к старику и уставился на него огромными желтыми глазищами.
Кузьмич гадал, какое имечко подойдет питомцу. В том, что кот останется у него на постоянное жительство, он ничуть не сомневался.
«Рыжик? — гадал он. — Да какой рыжик. Пушок. Нет, вона какой резвый, глазищами так и сверкает… Васька?»
Кот вдруг мурлыкнул и моргнул глазами. И Кузьмич сразу придумал ему имя — Крим. Отчего и почему — он сам не знал. Но чувствовал, что это имя подходит пушистому постояльцу как нельзя лучше.
— Крим, — сказал Кузьмич, почесывая кота за ухом. — Кримушка…
Кот довольно замурлыкал.
«Однако, — вдруг подумал умиленный старик, — совсем кошак не ел. Надо бы покормить…»
Он пошел на кухню и пожертвовал последним куриным яйцом, обещая себе, что завтра же купит ещё десяток. Он сделал яишню из одного яйца и добавил в нее побольше маслица. На этот раз кот проглотил предложенную еду в один миг.
Остаток дня они провели на диване, смотрели телевизор. Иван Кузьмич лежал на животе, глядя на экран, а кот устроился у него на пояснице.
Ощущая тепло Крима, Кузьмич вдруг понял, что боль в спине прошла. Да и сердце вроде отпустило. В голове прекратился вечный шум от скачущего давления. Он