Начальник острова Врангеля стр. 5
техникумах, институтах. На медведей они не охотятся, нет нужды, а вот нерпу, моржей промышляют. Нерпа идет на приманку песцу, а моржовое мясо, копальхен, — и до сих пор в рационе тамошних эскимосов.
Еще добавлю, что территория острова Врангеля объявлена государственным заповедником, тут работают ученые со всего Советского Союза. Эскимосы им помогают. А Нанаун, когда я с ним встречался, все еще охотился, хотя было ему уже за семьдесят. И жители Ушаковского избрали его депутатом поселкового Совета.
Глава первая
ТОЧКА НА ГЛОБУСЕ
остров далекий и близкий
Тысяча девятьсот двадцать пятый год. Владивосток. Декабрь. Первый час ночи.
За окном двухэтажного дома ни души. Кому
охота бродить по городу в позднее слякотное время? Не слышно даже собак. Только изредка хлестнет мокрый снег по стеклу да еще пророкочет надорванный лист железа на крыше. Будто ветер — барабанщик, а лист железа — большой барабан. Ударит ветер и долго-долго слушает: хорошая ли у него получается музыка. А потом снова налетит, ударит еще раз…
Спит город у моря. Тик-так — равнодушно стучат часы-ходики. Бесконечное, однообразное постукивание.
Высокий молодой человек смотрит в заоконную темень. На нем толстая суконная куртка. Но Георгий Ушаков зябко поводит плечами. Потом подтягивает гирьки ходиков. Тик-так, тик-так, тик-так. Кажется, часы пошли быстрее, заспешили маленькие молоточки. Эх, если бы знать, что лучше для него сейчас: быстрее бы шло время или медленнее?
Ушаков подходит к столу, подкручивает фитиль керосиновой лампы. Мягкий теплый свет освещает белый лист бумаги. На нем всего несколько строчек:
«Уполномоченному Наркомвнешторга и Госторга РСФСР по Дальнему Востоку. Уважаемый товарищ! Хотя мне всего двадцать четыре года…»
Он жирно зачеркивает последнюю фразу. Она не нужна в серьезном письме. Лучше начать прямо с дела.
«В начале июня текущего года… я обратился к Вам по телеграфу с просьбой командировать меня для работы на Камчатку. В конце октября, по приезде в Хабаровск, я устно повторил свою просьбу о посылке меня на Север. Вопрос Вами был оставлен открытым».
Ушаков резко откидывается на стуле и грустно улыбается. Вот как получилось — не отказано в просьбе, а ничегошеньки не решено. Сколько было надежд на встречу с уполномоченным! И вот встретились… Вряд ли тот разговор назовешь удачным. Скорее, наоборот. Разговор-поражение.
…Он и уполномоченный сидели тогда в маленькой комнатке с узкими, похожими на щель окнами. На подоконнике стояло чучело песца. Белый зверек поблескивал стеклянными глазами и, казалось, насмешливо скалил зубы. Всю стену занимала карта Дальнего Востока. Большой грузный человек сидел спиной к карте. Его бритая голова закрывала половину Приморья. Уполномоченный хмуро смотрел на Ушакова.
— Значит, вам на Севере бывать не приходилось? Новичок, так сказать, для тех мест.
— Не приходилось пока. Но детство…
— При чем тут детство? Мы взрослые люди, говорим о серьезном деле. Где вы сейчас работаете?
— Во Владивостоке. Служу в Госторге.
— Прекрасное место работы для организатора. Другие рвутся сюда, в большой город. Можно проявить себя, показать, на что способен. Шутка ли — организовывать торговлю, снабжение на таких пространствах!
— Я бы хотел уехать на Север, большой город меня не задержит. Еще успею…
— Так… — бритая голова качнулась в сторону, на карте стали видны Владивосток, остров Сахалин, Курилы, — Что же вас потянуло на Север? Экзотика? Охота?