Нагота стр. 672
терзался, соображал и прикидывал. Ася была рада встрече не меньше, чем он ее возвращению.
— Прикрой горло, — сказала она, — а то простудишься.
Теперь Ася вспомнила и про Вариса. Варис вежливо отошел в сторонку, попеременно поглядывая то на Асю, то через плечо на самолет. По всему было видно, он никак не сообразит, что ему делать с цветами. В конце концов решился и благородным жестом оба цикламена протянул Асе.
— Спасибо, Варис, — Ася была тронута. — Твоя мама шлет тебе приветы и просит ее извинить. Она задержится на день-другой в Москве.
Варис как будто не очень удивился, но по лицу его пробежала тень. Однако вежливой улыбкой он тотчас скрыл свое разочарование.
— Спасибо. Надеюсь, она здорова.
— Здорова. Все в порядке. А тебе не нужна никакая помощь?
— Спасибо. Мы с бабушкой живем хорошо.
— Ну, потопали, а я пошел за багажом, — ликовал Янис.
— Почему ты не в спортлагере? — спросила Ася.
— Непредвиденные перемены в графике. Мы с сеньором заняты ремонтом квартиры-ы-ы-ы.
— Пошли к машине, — сказал Гунар, — такой отвратительный дождь.
Но в голосе его звучала радость. Асин локоть он держал предупредительно и крепко, совсем как в первые дни знакомства. Возвратившаяся Ася казалась немного чужой, к ней еще предстояло привыкнуть.
Гунар был счастлив, однако скованность не проходила, в мыслях он уже рисовал себе возвращение в их горелую квартиру. Теперь-то он знал со всей определенностью: что-то кончилось и что-то начинается. Шли они, будто во сне, будто играя в жмурки, — с завязанными глазами, вытянув перед собою руки. Не представляя, что там впереди. Может, стена, отделяющая то, чего они хотят, от того, что могут.
Но сейчас они снова вместе, и ведет их надежда.
В ПОИСКАХ ГАРМОНИИ
Тридцать пять лет тому назад молодой латышский журналист Скуинь опубликовал свои первые рассказы. Всесоюзная известность пришла к нему в начале 60-х годов, вместе с романом «Внуки Колумба». Героями писателя стали юные романтики, шагнувшие от школьной парты к заводскому станку или уезжающие на комсомольские стройки. Жажда подвига переполняла их сердца, готовность служить Родине согревала души. Они причисляли себя к беспокойному племени открывателей новых земель и истин, наследников великих ученых и мореплавателей прошлого. Их молодость начиналась вместе с сообщениями о первых полетах в космос, о грандиозных успехах шестого пятилетнего плана.
Роман Скуиня подкупал читателя новизной его героев. Манера письма, избранная автором, свидетельствовала о его способности сливаться со своими персонажами, жить их заботами, говорить их языком. «Стиль романа органичен — тонко соответствует тому жизненному материалу, который избран автором», — писал А. Бочаров в послесловии к одному из изданий «Внуков Колумба». В то же время критик отмечал и известную схематичность замысла романа.
Следующий роман — «Форнарина» — имел много общих точек соприкосновения с предыдущим. Героиней его стала молодая жена рижского художника Ина, решившая после смерти мужа уехать на строительство ГЭС. Став водителем «КРАЗа», она ощутила себя полноценной личностью в обществе людей, сильных духом, живущих напряженной трудовой жизнью.
Первые крупные произведения Скуиня были восприняты критикой как романы о молодежи, насыщенные актуальной общественной проблематикой. Трудно не согласиться с таким определением. В то же время оно представляется и весьма неполным. На наш взгляд, глубинную основу произведений Скуиня составляют его нравственно-философские раздумья и поиски. Скажем точнее: писателя интересуют в