Библиотека

Найти свой остров стр. 150

Размер шрифта
-
+
Тема

получилось, что он связан и совершенно не может говорить – хотя рот не заклеен.

– То, что ты убил эту тварь и ее папашу, мне безразлично. Скажу тебе больше – я уж и сам подумывал организовать им что-то вроде утечки газа или автомобильной катастрофы, но ты избавил меня от этих хлопот, за что я тебе премного благодарен. – Олешко пробует лезвие пальцем. – Нет, дрянная сталь, истечет пациент кровью, и все, а мне надо другое… Знаешь, что я собираюсь с тобой сотворить? Одна женщина перед смертью просила меня сделать твои последние часы страшными и мучительными. Неважно, что она пока жива – и, надеюсь, долго еще будет жить… странная такая, забавная, словно повзрослеть позабыла… Когда она просила меня об этом, то была на пороге смерти. Знаешь, что самураи, которые шли в бой, уже чувствовали себя мертвыми? Вот тут такой же момент, хотя вряд ли она знает о самураях. И сейчас я собираюсь выполнить ее просьбу и практически впервые сделаю это с удовольствием. Мне эти дети дороги, понимаешь? Стали вдруг дороги в какой-то момент, а человек, посягнувший на них, мне интересен, только чтобы вырезать из него правду, потом пытать его часами, не позволяя умереть или потерять сознание. Ты понимаешь?

Борик смотрит на него белыми от ужаса глазами и мычит.

– Пока не пытайся мне ничего говорить. – Олешко снова пробует лезвие. – Есть на теле человека такие точки, нажав на которые можно заблокировать некоторые нервные реакции. А можно и убить. Я отобрал у тебя способность говорить – но я ее верну, ведь ты хочешь поведать мне, куда подевал детей. И ты скажешь, по глазам вижу – скажешь. Но позже. А сейчас я попробую, хорошо ли наточено лезвие. Хотя сталь паршивая, но ничего другого все равно нет. Конечно, можно переломать тебе пальцы, руки, ноги… но это подождет. Готов?

Борик энергично мотает головой, дескать, нет, он совершенно не готов к такому повороту судьбы, но Олешко явно не проникся его терзаниями. Он делает надрез, поддевает кожу – Борик заходится в немом крике.

– Видишь, как хорошо, что я отобрал у тебя голос. Сейчас ты всех соседей перебудил бы.

Он заносит нож, и Борик обвисает – потерял сознание.

– Ну нет, это слишком просто. – Олешко ставит заряд шокера на минимум и нажимает кнопку, Борик приходит в себя. – Ну, видишь, мы снова вместе. Продолжим?

Трофимов мотает головой, что означает: продолжать не надо, и Павел, ткнув ему пальцем куда-то в грудь, предупреждает:

– Будешь орать или визжать, как свинья, – я отрежу тебе ухо. Веришь мне?

Борик кивает.

Еще бы ему не верить.

– Где они?

– На Скворцова, это на выезде из города. Там… там старый элеватор… они в подвале около котельной…

– В пижамах, босиком – среди зимы?

– Там тепло. Трубы теплотрассы проходят… послушай… отпусти меня. Я скажу, кто заказал мне это сделать.

– Ну, кто заказал, я и так знаю. Игнат Кравцов, да? Вот же Панфилов, сукин сын, как он все знал наперед? Мне бы так… Как ты связывался с ним?

– Я… телефон есть такой. Звонишь за границу в какую-то контору, там просишь к телефону Игната Васильевича, называешь свое кодовое имя и номер… и тебя с ним соединяют.

– Где

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.