Наша девочка стр. 31
хохотнула тетя Соня, – и температуры у нее нет.
– Каринка, скажи, тебе плохо? Быстро говори. – Тетя Тамара испепеляла меня взглядом.
– Да, мне плохо, – промямлила я.
– Вот! Ребенок на здоровье жалуется, а ты тут хихикаешь. Вот сама к нему иди и говори, что я ребенком занимаюсь. Каринка, быстро покажи, как тебе плохо.
Мне и вправду стало нехорошо. Живот крутило так, что я даже согнулась. Так что врать не пришлось.
– Ну вот, договорилась. Чтоб у меня язык отсох! – воскликнула тетя Тамара. – Соня, неси воду и траву.
Тетя Соня, посмотрев на меня, тоже ахнула и кинулась в дом, на ходу запахивая полы халата. Тетя Тамара, вся в пятнах несмытой грязи, приподняла меня и повела к дому.
– Что стоишь? Видишь, ребенок болеет! – прикрикнула она на мужчину, который уже и без того был готов исчезнуть. Тетя Тамара появилась перед ним в нижнем белье, и бедный Виктор Ильич открывал рот, будто ему не хватало воздуха. Но тете Тамаре было все равно, как она выглядит. Она довела меня до кровати, напоила отваром и положила на лоб полотенце.
– Слушай, ты мне уже надоела, – сказала она мне. – Ты меня позоришь своим поведением. Какая из меня знахарка, если я одну девочку не могу вылечить? Что будут про мои отвары говорить? Что я плохо их варю? О себе не думаешь, так обо мне подумай. У меня знаешь какая репутация? Все, чтобы больше никаких болезней. Чтобы завтра у меня как Наталка была! Поняла? Иначе тебе горькой травы заварю и пить заставлю!
Я кивнула и заплакала.
– Да что же это за ребенок на мою голову! – ахнула тетя Тамара. – То болеет, то в облепиху лезет, то слезы льет. Ты знаешь, я детей вообще не люблю. Будешь много плакать, станешь соленой, так я тебя в печке без соли запеку и съем! Поняла?
Я выпучила глаза от страха.
– Что ты ее пугаешь? – пришла мне на выручку тетя Соня, влетевшая в комнату на мой протяжный вой.
– Слушай, она даже шуток не понимает. Я ее рассмешить пытаюсь, а она плачет. Наталка так хохотала, когда я ее съесть обещала, а она плачет. Он ушел? – тетя Тамара кивнула в сторону улицы.
– Нет, стоит. Но тоже бледный, – засмеялась тетя Соня. – Мне кажется, он нас испугался.
– Ладно, выйду, – сказала тетя Тамара.
– Умойся!
– Ничего, чем страшнее, тем лучше. – Тетя Тамара выкатила глаза, сделала страшное лицо и зарычала.
Я засмеялась. Живот сразу перестал болеть.
– Ну слава богу, – обрадовалась знахарка, – а то я и вправду за тебя волноваться начала.
Произошедший между Виктором Ильичом и тетей Тамарой разговор мы с тетей Соней слышали урывками, хотя тетя Соня даже окно открыла, чтобы было удобнее подслушивать. В основном был слышен голос тети Тамары.
– Это грязь, лечебная! – объясняла она несчастному Виктору Ильичу, который от волнения покрылся испариной и не знал, куда деть букет. Так и держал его в вытянутой руке. – Кожа лучше становится, остеохондроз тоже лечит, молодость сохраняет. – Тетя Тамара не делала попыток облегчить жизнь Виктору Ильичу. Наоборот, она стояла перед ним как настоящая ведьма – с растрепанными волосами, следами грязи на теле и в распахнутом на груди халатике тети Сони. Виктор Ильич очень старался не смотреть на грудь тети Тамары, но у него плохо получалось.
– Что мы, в одежде должны были намазываться? И никакие мы не голые! Кто нас видел? Кому не надо, тот отвернется и смотреть не будет, –
отчитывала поклонника знахарка, все больше распаляясь. – Почему домой такие пришли? Потому что душ дома! И вода горячая тоже дома! Или ты хочешь, чтобы меня течением унесло? Поднялись по пригорку, никому не мешали. Кого напугали? Никого мы не напугали. Кто разбирается, тот сразу понимает, что грязь у нас лечебная. Не хуже, чем кремы, а то и лучше. Вот увидишь, скоро эту грязь в больницах и аптеках будут продавать по рецепту. Зачем ты приехал? Я же сказала, будешь со мной ругаться, лучше не приезжай. Что опасно? Грязь опасная? Да если я сказала, что полезная, значит, так и есть. Нет! Я не врач! Но про травы я больше всех врачей знаю. Зачем ты приехал – обидеть меня хочешь? Ну что ты за человек? Вот все так хорошо начинается, а через пять минут мне тебя убить хочется. Не была бы я