Наследие греха стр. 115
написана прозой, но в ней встречаются стихи – точнее, песни, или даже гимны, – и это часть одного из них.
– Где ты ее видел? В библиотеке? В Оксфорде?
Но молодой человек уже не слушал пастора. Он спросил его – так серьезно, словно только об этом и думал в последние полчаса:
– Где ты был сегодня вечером? Это имеет какое-то отношение ко мне… и к Тесс?
Сказать? Бросить ему спасательный круг несбыточной надежды еще до того, как он сам все докажет и поймет?
– Ездил взглянуть на «Приют Победителя», напоследок, – ответил священник, и Чарльз кивнул. Такое желание отца казалось ему вполне естественным. – И наткнулся там на Элизабет Криллинг. Она пряталась. – Он рассказал сыну о наркотиках и о ее попытках раздобыть еще таблетки, но все остальное утаил.
Арчери-младший отреагировал неожиданно.
– От кого она там пряталась? – заинтересовался он.
– От полиции, наверное, или от матери.
– И что, ты ее бросил там одну? – раздраженно переспросил студент. – Эту полоумную? Бог знает, что она там натворит! И сколько таблеток нужно, чтобы отправить ее на тот свет? А вдруг она специально там заперлась, чтобы покончить с собой? Об этом ты не подумал?
Она тоже упрекала его в том, что он о ней не думает, но даже этот намек не смог его остановить. Генри и в голову не пришло, что, оставляя молодую девушку одну в пустом доме, он поступает безответственно.
– Думаю, нам надо поехать в «Приют Победителя», забрать ее оттуда и отвезти домой, – продолжал Чарльз. Наблюдая внезапно оживившееся лицо сына, Арчери-старший гадал, насколько тот искренен в своей заинтересованности и не является ли этот выплеск энергии результатом желания делать что-нибудь, что угодно, лишь бы не ложиться в постель, где его ждет бессонная ночь. Молодой человек положил открытку в карман. – Тебе это не понравится, – сказал он, – но, по-моему, нам следует захватить ее мать.
– Они поссорились. Девушка ведет себя так, словно ненавидит ее.
– Ерунда. Ты что, никогда не видел их вместе?
Только раз, когда они обменялись взглядом через залу суда, и взгляд этот был напоен непонятной страстью. Больше викарий никогда не видел их вместе. Но он сразу понял, что если бы это Чарльз был где-то один, в беде, в отчаянии, может быть, даже на краю самоубийства, то он, Генри, не хотел бы, чтобы на помощь ему спешили чужие.
– Ты поведешь, – сказал он и бросил сыну ключи от машины.
Церковные часы били одиннадцать. Пастор подумал, не застанут ли они миссис Криллинг уже в постели, и тут ему впервые за весь вечер пришло в голову, что она,
возможно, тревожится за свою дочь. Криллинги вообще как-то не вязались у него с обычными человеческими чувствами. Они сильно отличались от большинства людей: мать – безумием, дочь – непокорством. Может быть, поэтому он, вместо того чтобы проявить к двум женщинам милосердие, использовал обеих в своих целях? Машина уже сворачивала на Глиб-роуд, когда он почувствовал, как в груди у него затеплился новый огонек надежды. Еще не поздно – особенно теперь, после ее нечаянной исповеди – вернуть Элизабет к жизни, залечить старую рану, навести порядок в том хаосе, который царил в ее душе.
Снаружи тянуло холодом. Священник был без пальто, а ночь выдалась