Наследие греха стр. 117
викарий. Ощупью он прошел мимо стола, оттолкнул с дороги низкое кресло, протиснулся за диван и стал шарить по стене в поисках выключателя. – Подожди! – снова крикнул он, куда громче, чем в первый раз, и с неподдельным испугом в голосе. Пробираясь сюда через комнату, пастор зацепился за что-то ногой: какой-нибудь мусор, решил он, сброшенная туфля или раскрытая книга, лежащая на полу обложкой вверх. Но затем препятствие показалось ему куда крупнее и существеннее. По спине у него поползли мурашки. Да, это одежда, а внутри ее что-то большое и тяжелое. Упав на колени, мужчина протянул руки вперед и начал дрожащими пальцами исследовать то, что
преграждало ему путь. – О господи!..
– Что такое? В чем дело? – заволновался его сын. – Ты что, не можешь найти выключатель?
Генри онемел. Он отдернул руки – и они оказались мокрыми и липкими. К нему подошел Чарльз. Свет, который пролился сверху, отменив тьму, причинял физическую боль. Арчери-старший зажмурился. Над его головой его сын издавал какие-то нечленораздельные звуки.
Первым, что он увидел, разлепив веки, были его собственные красные руки.
– Не смотри! – велел ему Чарльз, и он тут же понял, что эти же слова пытаются выговорить и его дрожащие губы. Они ведь не служили в полиции и не привыкли к подобным картинам, а потому инстинктивно пытались уберечь друг друга от шока.
Но посмотреть все-таки пришлось. Миссис Криллинг лежала ничком на полу между стеной и диваном, мертвая. Пастор ладонями чувствовал холод ее тела, от шеи до пяток закрытого какими-то розовыми оборками. При взгляде на ее шею он тут же отвернулся: вокруг нее обмотался петлей чулок.
– Но она же вся в крови, – сказал Чарльз. – Ее как будто… О господи! – как будто окропили.
Глава 17
Я сдержал язык свой и не говорил; я соблюдал молчание, воздерживаясь даже от слов добрых; и было то мне больно и тяжело.
– Это не кровь, – сказал Вексфорд. – Вы что, не поняли? Запаха не чувствуете? – Он взял бутылку, найденную кем-то под буфетом, и поднял ее в воздух. Старший Арчери сидел на диване в гостиной миссис Криллинг – он был подавлен, измотан и бесконечно устал. Хлопали двери, раздавались тяжелые шаги: полицейские обыскивали соседнюю комнату. В полночь вернулись домой соседи сверху, шумливые, как и полагается в субботу. Мужчина был слегка навеселе, а женщина все время, пока Вексфорд задавал им вопросы, билась в истерике.
Тело унесли, и Чарльз развернул свой стул так, чтобы не видеть малиновых пятен от шерри-бренди.
– Но почему? Почему это случилось? – шептал он.
– Ваш отец знает причину. – Старший инспектор устремил на священника пронзительный взгляд своих глаз-буравчиков, ставших теперь глубокими и непрозрачными, и опустился напротив него в низкое кресло с деревянными подлокотниками. – Что до меня, то я не знаю наверняка, но догадываюсь. Не могу отделаться от чувства, что уже видел похожую сцену давным-давно. Точнее, шестнадцать лет назад. Розовое платье в кружавчиках, непригодное для того, чтобы его надевала маленькая девочка, так оно было запачкано кровью.
Снаружи снова начался дождь: его струи так хлестали по оконным карнизам, что те загудели. В «Приюте Победителя» сейчас наверняка холодно, холодно и страшно, как в пустом замке посреди мокрого леса. Надо же, как остро старший инспектор чувствует ситуацию,