Библиотека

Наследие греха стр. 116

Размер шрифта
-
+
Тема

промозглой. «Странно, прямо как зимой», – подумал он. Было что-то неправильное и гнетущее в этой холодной ночи посреди лета. Ноябрь в цвету, ледяной ноябрьский ветер ерошит пышную листву лета. Нет, незачем искать предзнаменований в природе.

– Как это называется, – обратился Генри к Чарльзу, – когда человек приписывает природе свои чувства? Есть ведь какое-то специальное выражение?

– Патетическая ошибка, – отозвался сын.

Пастор вздрогнул.

– Вот их дом, – сказал он, и они вышли из машины. В номере двадцать четвертом было темно и внизу, и наверху.

– Наверное, она уже легла, – предположил викарий.

– Значит, встанет, – сказал Чарльз и позвонил в звонок. Никто не отозвался, и студент еще несколько раз надавил на кнопку. – Без толку, – сказал он. – Может, обойдем сзади?

Арчери-старший кивнул:

– Вон туда, – и повел сына через подворотню. «Как в пещере», – подумал он, касаясь пальцами стен. Он почему-то ожидал, что они будут липкими, но стены оказались сухими и колючими на ощупь. Вынырнув из подворотни наружу, они очутились в густой тьме с яркими заплатками света: на заднем фасаде длинного дома-террасы горели многочисленные прямоугольники французских окон. Желтые столбы света, разделенные полосами непроницаемой черноты, падали в каждый чахлый палисадник. И только один – у Криллингов – освещен не был.

– Наверное, она куда-то ушла, – сказал пастор, когда они, распахнув легкую калитку из сетки-рабицы, шагнули в палисад. – Мы так мало о них знаем… Я, например, даже не представляю, куда она ходит и есть ли у нее друзья.

Заглянув в первое окно, отец и сын увидели кухню и пустой холл. Чтобы добраться до застекленной двери в гостиную, им пришлось продраться через мокрые заросли крапивы, которая жалила руки.

– Жаль, что мы фонарик не взяли, – проворчал младший Арчери.

– У нас и нет никакого фонарика, – возразил старший. Прищурившись, он посмотрел внутрь. – У меня есть спички.

Первая спичка чиркнула и на миг озарила гостиную – там все было так же, как и несколько дней назад, когда он заходил к миссис Криллинг: мебель завалена тряпками, пол – старыми газетами. Спичка потухла, и викарий бросил ее на сырой бетон под ногами. При свете второй он успел заметить на столе остатки чьего-то ужина: нарезанный хлеб в обертке, чашка, блюдце, баночка с джемом, одинокая тарелка, на которой застыло что-то желтое…

– Можно ехать, – сказал Генри. – Ее здесь нет.

– Дверь не заперта, – заметил Чарльз. Он повернул ручку и тихо толкнул дверь внутрь. В нос им сразу ударил резкий и непонятный запах фруктов и алкоголя.

– Нам нельзя входить. Мы не имеем права вламываться в чужое жилище, – предостерег его священник.

– Никуда я не вламываюсь. – Молодой человек уже занес ногу над порогом, но вдруг замер и повернулся к отцу. – Тебе не кажется, что все это как-то странно? Нет такого ощущения?

Старший Арчери пожал плечами. Оба вошли в гостиную. Запах внутри разил наповал, и вокруг стояла почти полная темнота: ничего, кроме очертаний мебели, видно не было.

– Выключатель у двери слева, – сказал Генри. – Стой здесь, я сейчас найду.

Он забыл, что его сын – уже мужчина и что это его взрослое чувство ответственности привело их сюда. В густой пахучей тьме они снова стали родителем и ребенком. Нельзя поступать, как поступила миссис Криллинг когда-то, нельзя пускать ребенка вперед.

– Жди здесь, – повторил

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.