Наследие греха стр. 51
поднялся треск, а какой дым! Мыслей своих и тех было не услышать.
В стенограмме процесса ничего такого не было, и у пастора от возбуждения захватило дух. «Мыслей своих было не услышать…» Занятая горящей картошкой, закашлявшись от дыма, Элис могла и не услышать шагов Пейнтера, когда он поднимался по лестнице и ходил потом по спальне, ища сумку. А ведь на показаниях служанки строилось едва ли не все обвинение. Если миссис Примеро сама предложила Пейнтеру двести фунтов утром и он их тогда же получил, то зачем ему убивать ее вечером?
– В общем, пообедали мы, и тут пришел мистер Роджер, – продолжала тем временем Флауэр. – Нога у меня разболелась – я подвернула ее накануне вечером, когда ходила подобрать пару кусков угля, – мистеру-то Берту не до того было, он отдыхал. Так мистер Роджер был такой милый, все спрашивал меня, не помочь ли чем, предлагал перемыть за меня посуду. Да только не мужское это дело, и я всегда говорила, что надо шевелиться, пока силы есть. В общем, было около половины шестого, когда мистер Роджер сказал, что ему пора. Я как раз хлопотала с посудой, да и беспокоилась, явится ли Черт, как обещал, в тот вечер. «Я сам закрою дверь, Элис», – сказал мне мистер Роджер, когда зашел
в кухню проститься. Мадам, упокой Господи ее душу, задремала у камина. В последний разок перед долгим сном. – Арчери ошеломленно увидел, как две больших слезы выкатились из глаз рассказчицы и беспрепятственно потекли по ее впалым морщинистым щекам. – Я сказала ему: «Доброго вам вечерочка, мистер Роджер, до следующего воскресенья» – и услышала, как хлопнула за ним дверь. Мадам спала как дитя и не ведала, что хищный волк уже крадется по ее душу.
– Пожалуйста, не волнуйтесь, мисс Флауэр. – Не зная, что предпринять, Генри, как обычно, решил, что добрый поступок – самый правильный, и, вытащив из кармана чистый носовой платок, нежно промокнул им мокрые щеки собеседницы.
– Спасибо вам, сэр. Я уже не плачу. До чего же глупо чувствуешь себя, когда не можешь утереть собственные слезы! – вздохнула женщина. Видеть ее жуткую ухмылку от уха до уха было еще больней, чем наблюдать, как она плачет. – Так о чем я? А, да. Пошла, значит, я в церковь и не успела от дома отойти, как прибежала мадам Криллинг, совать свой нос куда не просили…
– Я знаю, что было дальше, мисс Флауэр, – сказал Арчери тихим ласковым голосом. – Расскажите мне про миссис Криллинг. Она вас здесь навещает?
Элис Флауэр комично фыркнула – будь она здорова, священник посмеялся бы от души.
– Только не она! После того процесса она вообще старается не попадаться мне на глаза, сэр, – заявила старушка. – Я ведь слишком много о ней знаю, а ей это не по нраву. Лучшая подруга мадам, подумаешь! К мадам ее привязывал только один интерес – деньги. Она и дочку с собой всегда таскала, надеялась, что, если девчонка все время будет торчать у мадам под носом, та оставит ей что-нибудь перед смертью.
Генри подался вперед, молясь, чтобы звонок, объявляющий о конце времени посещений, в этот раз задержался.
– Но ведь миссис Примеро не писала завещания, – напомнил он мисс Флауэр.
– Вот именно, сэр, это-то и сводило с