Наследие греха стр. 53
деньгах, не пошел на сделку с совестью, чтобы раздобыть их, человек, который в заботах о развивающемся бизнесе не забывал помогать старой служанке покойной бабки и до сих пор навещает ее в больнице, где, вне всякого сомнения, раз за разом терпеливо выслушивает эту же историю, которую она только что рассказала. Очень хороший человек. Если любовь, похвала и преданность могут служить такому человеку достаточной наградой, то он получил ее сполна».
– Если вам случится увидеть мистера Роджера, сэр, если вы будете встречаться с ним из-за этой книги, которую вы пишете, передайте ему от меня большой привет, хорошо, сэр? – попросила Элис.
– Непременно передам, мисс Флауэр. – Викарий положил свою ладонь на ее мертвую руку. – До свидания и спасибо вам большое. – «Благодарю тебя, добрый и верный слуга».
В «Оливу и голубя» пастор вернулся уже после восьми. Старший официант наградил его злобным взглядом, когда в четверть девятого он вошел в столовую. Генри с удивлением озирался, оглядывая пустую залу со стульями, придвинутыми к стенам.
– Здесь сегодня танцы, сэр, – объяснил ему официант. – Мы настоятельно просили всех постояльцев отобедать не позднее семи вечера, но, думаю, кое-что для вас у нас еще найдется. Сюда, пожалуйста.
Арчери прошел за ним в меньшую из двух гостиных, соседствовавших со столовой. Туда были вынесены все столы, и какие-то люди, сидя за ними, торопливо заглатывали пищу. Священник сделал заказ и через стеклянную дверь стал наблюдать за музыкантами, которые занимали места на возвышении.
Чем же ему занять этот долгий и жаркий летний вечер? Танцы, наверное, продлятся за полночь, и до половины первого, а то и до часу ночи оставаться в отеле будет просто невыносимо. Неспешная прогулка – вот лучший выход. Или можно взять машину и прокатиться до «Приюта Победителя». Официант принес заказанную им тушеную говядину, и Арчери, решив быть экономным до конца, попросил воды.
Он тихо сидел в своем уголке, ярдах в двух от ближайшего столика, и поэтому едва не подпрыгнул от неожиданности, когда что-то теплое и мягкое вдруг ткнулось ему в ногу. Откинувшись на спинку стула, он опустил руку, приподнял скатерть и встретился взглядом с парой блестящих черных глаз, смотревших на него с мохнатой мордашки абрикосового цвета.
– Здравствуй, пес, – сказал Генри.
– О, простите. Он вам мешает?
Викарий поднял глаза – и увидел ее. Очевидно, они только что вошли – она, мужчина со стеклянным взглядом и еще одна пара.
– Ничуть. – Спокойствие покинуло Арчери, и он обнаружил, что чуть ли не заикается. – Мне даже приятно. Я люблю животных.
– Вы здесь уже обедали, верно? Значит, он вас узнал. Идем, Пес, – позвала дама своего питомца. – У него нет имени. Мы зовем его просто Пес, потому что он и есть пес, и к тому же эта кличка ничуть не хуже какого-нибудь Джока или Джипа. Вот почему, когда вы сказали ему: «Здравствуй, пес», он принял вас за друга. Он большая умница.
– Ну конечно.
Взяв пуделька на руки, хозяйка прижала его к кремовому кружеву платья. Она была без шляпы, и Генри мог разглядеть классические очертания ее головы и высокий, открытый лоб. Тут как раз подоспел старший официант – сама любезность, ни тени раздражения не было заметно в его манерах.
– А вот и мы,