Наследство Лэндоверов стр. 214
нежно любила, была слиш-
ком тяжким ударом, чтобы его можно было снести, ничем себя не утешая. В первом случае отчасти спасением был Трессидор, во втором — Ливия. И это правильно. Именно так и следует относиться к жизни: всегда искать в ней утешение.
Ко мне стала частенько наведываться Гвенни. Мне этого не хотелось, ибо всегда было трудно ощущать на себе ее пытливый взор, которым она старалась пробуравить меня насквозь.
— Какая трагедия! — вскричала она в свой первый визит после моего возвращения из Лондона. — Говорят, что от родов женщины умирают даже чаще, чем это считается. Твоя бедняжка сестра… И вот теперь ты осталась с крошкой на руках. Я говорю Бетти… — Это была горничная хозяйки Лэндовера, с которой та, как я подозревала, любила посплетничать. — Я говорю Бетти: «Видимо, мисс Трессидор заменит девочке мать. А вообще-то ей следовало заиметь собственного ребенка». Никак не могу понять, Кэролайн, почему ты не вышла замуж? Впрочем, видимо, еще не нашла своего «принца». А если он и не появится?.. Что тогда?
Она впилась в меня своими глазами-буравчиками. «Ты ведь мечтаешь о моем муже? — наверное, думала она в ту минуту. — Как далеко у вас с ним зашло?»
Интересно, что ей известно? Человеку свойственно выдавать чем-то свои чувства, даже не подозревая об этом.
Время летело быстро. Ливия росла. Она стала увереннее держаться на ногах, начала говорить. Всякий раз, когда я входила в детскую, она бросалась мне навстречу. Я уже подумывала о том, чтобы купить ей пони. Несколько раз сажала ее на свою лошадь и катала по загону, страхуя малышку обеими руками. Та, конечно, визжала от восторга.
Однажды няня Ломан сказала мне:
— В Лондоне девочка никогда не выглядела такой счастливой. О, я знаю, что тогда она была еще слишком мала. Но все равно ей никто не уделял такого внимания, как сейчас. Ее мать постоянно болела. Мы старались, но так и не смогли заменить ей родителей. А вам удалось это, мисс Трессидор.
Это было лучшей для меня похвалой и наградой за все труды. На несколько часов после этого разговора всю меланхолию как рукой сняло, и на время я перестала скучать по кузине Мэри и думать о том, что больше уже никогда не увижу Оливию.
Не прошло и месяца после нашего возвращения из Лондона, как пришло письмо от Джереми, в котором тот выражал желание увидеться с дочерью.
Я не могла отказать ему, поэтому решила просто избегать его. Но когда он переступил порог моего дома, меня вдруг охватило сильное желание подразнить его. Я знала, что поступаю дурно, знала, что постыдно упиваться местью, но вместе с тем чувствовала, что эта месть необходима. Мне нужно было утешиться, я не могла позволить ему и дальше играть роль скорбящего вдовца, преданного отца и потенциального друга. А он, судя по всему, серьезно настроился на исполнение этой роли. Я знала, что в нем все насквозь пропитано фальшью, и прекрасно видела, что скрывается за внешним обаянием. И мне захо телось сыграть с ним злую шутку, какую в свое время он сыграл со мной… и Оливией.
Я организовала ему верховую прогулку вокруг поместья. Разложила свою собственность перед ним как на ладони, во всей