Не девичья память стр. 101
он на нее глаза.
— У меня есть предположения…
— Поделитесь?
— Немного позже. Хотя я думаю, что вы тоже движетесь в том же направлении.
— Вместе двигаться сподручнее, — усмехнулся он.
— Когда как, — не согласилась она, — а вам сейчас прежде всего нужно двигаться к следователю.
— Ну уж нет, ночью я звонить Рябинкину не стану.
— Да какая же сейчас ночь? — удивилась Мирослава.
— Тем не менее девятый час. У меня рабочий день закончился.
— Он у нас с вами ненормированный, — напомнила Мирослава.
— Тем не менее возможности организма не беспредельны. И я свой собираюсь поберечь. Вас куда отвезти?
— К дому Трофимова, вестимо.
Рано утром Мирослава, воспользовавшись автобусом, добралась до дома, в котором когда-то жила Ирина Табачникова. Вошла в подъезд и позвонила в квартиру.
— Вы?! — изумился, открывший ей дверь Делягин.
— Можно войти?
— Заходите, если пришли.
Делягин тоже, в свою очередь, удивил детектива наведенным в квартире порядком.
Заметив, с какой оторопью она оглядывается по сторонам, он довольно хмыкнул и спросил:
— Ну, как?
— Отлично, — честно призналась она.
— Теперь, надеюсь, расскажете, зачем пришли?
— Да, только, пожалуйста, возьмите себя в руки и выслушайте меня спокойно.
— Хорошо.
— И еще, Матвей, я очень надеюсь на вашу помощь.
— Если она будет разумной…
— Вполне, хотя и риск будет.
Они сели рядом на диван, Матвей поставил на низкий столик рядом две чашки горячего чая и тосты с сыром.
— Матвей, вы знаете, что ваша жена замешана в истории со смертью Коршунова?
Он спокойно кивнул:
— Только не говорите мне, что мою жену убила мадам Коршунова.
— Не буду, — согласилась Мирослава, — хотя про себя подумала, что дело могло бы принять непредсказуемый оборот, узнай Елена Павловна о том, кто замучил ее сына раньше детективов.
— Вы знали также об игромании вашей жены?
— Знал, — не стал отрицать Матвей.
— И, как ни странно, у нее находились деньги…
Он задумчиво посмотрел на детектива:
— Хотите сказать, что Ира и ее подружки снова начали промышлять квартирными кражами.
— Нет, я так не думаю.
— Тогда что же?
— Ваша жена занялась шантажом.
— Занялась чем?!
— Шантажом.
— Чтобы кого-то шантажировать, нужно знать о нем что-то. — Он взмахнул руками.
— Что-то, что испортит его репутацию или карается законом.
— Примерно так.
— Мне известно только, что ваша жена шантажировала Павла Семакина.
— Разоблачением того, что расскажет, что сама же участвовала в групповом изнасиловании? Это несерьезно, — отмахнулся Делягин.
— Нет, она обещала, мягко говоря, навестить его повторно, если он не достанет деньги.
— И он испугался?
— Как ни странно, да. Но денег у него не было и, чтобы избежать повторения неприятных для него процедур, он выбросился из окна.
— Он умер? — испугался Матвей.
— Нет, ему повезло, он выжил.
— Значит, деньги давал не он…
— Не он. Я предполагаю, что ваша жена шантажировала заказчицу.
— Но это не профессионально! — искренне возмутился Делягин, точно жена его была не преступницей, а ассом в каком-то полезном деле.
— И тем не менее.
— Вы знаете, кто это?
— Догадываюсь…
— И как собираетесь доказать?
— С вашей помощью.
— С моей? — удивился он. — Но я же не знаю, кто это.
— Я вам скажу.
И Мирослава рассказала все, что знала об истории, случившейся с Анной Полянской, о ее трагически закончившейся судьбе, о случайной и, как оказалось, роковой встрече Вероники с Коршуновым и о том, как, по