Библиотека

Не мечом единым стр. 100

Размер шрифта
-
+
Тема

я на тебя посмотрю.

Юра отступил шаг назад, дурашливо выпятил грудь, расставил руки, как борец, четко повернулся направо, налево и при этом громко щелкал каблуками.

— Погоди, не вертись, — остановила его мать, и рука с платком опять потянулась к глазам. Уж очень был Юра не такой, каким она ожидала его увидеть. Ей стало немного стыдно за свою панику, за то, как она налетела на командиров, как причитала и плакала. Ну да ладно, она готова перенести стыд, главное — с Юрой все благополучно.

— Мам, чего мы тут будем сидеть. Пойдем, я тебе наш городок покажу.

Они вышли на ярко освещенный солнцем, жаркий двор. Здесь, конечно, долго не погуляешь, солнышко загонит в тень.

— Пойдем в солдатскую чайную. Напою тебя с дороги чаем. Ты, наверное, есть хочешь?

Ирина Аркадьевна едва сдержалась, чтобы не поморщиться при упоминании «чайной». Это ей показалось чем–то похожим на «трактир». Она на секунду представила подобное заведение — душное, пропитанное запахом грязных кастрюль и квашеной капусты.

— Нет, я ничего не хочу. Давай лучше побудем на воздухе, погуляем.

Юра уловил ее испуг, понял, почему она хочет остаться на воздухе.

— Ты, мама, не представляешь, какая у нас чайная. Мы все своими руками делали. Придумали и отделку, и мебель, все сами. Пойдем.

Он повел

ее через двор. Над дверью небольшого одноэтажного домика с надписью: «Чайная» — висел на цепи плоский, вырезанный из жести самовар; он чуть покачивался и поблескивал на солнце, будто улыбался.

Чайная оказалась совсем не такой, какой ее представляла Ирина Аркадьевна. В большом просторном помещении стояли аккуратные столики. На каждом — самовар, стаканы в подстаканниках, сахарницы, полные белых кубиков сахара. Стены украшены чеканкой, изображающей древних русских богатырей в кольчугах, красноармейцев в буденовках и нынешних солдат в касках, стоящих у нацеленных в небо ракет.

В чайной никого не было — еще шли занятия. Юра усадил мать к столу, включил шнур в розетку, заглянул в самовар — сколько там воды, сходил к буфетному прилавку, взял конфет, два пирожных, пачку печенья, принес все это, поставил перед матерью:

— Сейчас будем чаевничать.

Ирину Аркадьевну немного смущало то, что в чайной никого не было, и Юра без спроса берет в буфете сладости. Она предполагала, что вот–вот появится буфетчик и сын расплатится.

Юра рассказывал:

— Вон ту чеканку — богатырей — и я выбивал. — Он поймал себя на том, что гордится сейчас этой отделкой, а когда посылали сюда работать и когда стучали здесь молотками, ему все это не нравилось, казалось примитивным, он пошучивал: еще бы лапти на стены повесить! — Тут каждую стенку разные батальоны отделывали, друг перед другом выпендривались.

— Юра, какие слова!

— Прости, мама, больше не буду. И вообще, ты даже не представляешь, какой я теперь воспитанный. Точно, каким хотел меня видеть папа. Ну расскажи мне о нем подробнее.

— Он как всегда — на работе. Домой только ночевать ходит.

— Устает? Постарел?

— Конечно устает.

— Я как погляжу на наших танкистов в шлемах, каждый раз папину фотографию вспоминаю, ту, что в его кабинете, — на тридцатьчетверке он с друзьями.

— Она и сейчас на том же месте.

— Очень папа похож на наших ребят, а они — на него. Мне даже жалко, что я в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.