Не время для шуток стр. 24
Андрюху за руку и на что-то ему указывает.
Тут ей в голову пришла хулиганская мысль. Олеся достала учебник по литературе, открыла на том месте, где на развороте была иллюстрация к «Медному всаднику» Пушкина, и взялась за дело. Маникюрными ножницами вырезала из фотографий головы одноклассников и приклеила их на картинку. Убегающий Евгений превратился в Андрюху, тонущие люди – в Рязанкину и Курбаленко. Где-то на заднем плане мелькнула довольная рожица Галкина. Ну, а себя она, конечно, водрузила на место каменного Петра. Получилось очень удачно, потому что фотка как раз была в профиль. И по размеру подходила.
Кропотливая работа незаметно примирила Олесю с действительностью. Она решила завтра попробовать поговорить с Лизой и положить конец их размолвке. К ночи ей стало казаться, что все не так страшно, многое она выдумала, и теперь все станет хорошо.
Утром в школу Маканина пришла в самом радужном настроении, даже со Смоловой поговорила, хотя еще вчера давала себе слово близко к Аньке не подходить.
– Нашла с кем общаться, – буркнула Лиза, как только Олеся села на свое место. Маканина на всякий случай покосилась назад, решив, что бывшая подруга говорит о Галкине. Но сегодня ее «кавалер» не проявил рвения к учебе и на первый урок не пришел.
– Она у нас теперь открыта для всех предложений. – Сидорова тоже все еще не было, поэтому Васильев бухнулся на его место.
– Тебя не спросили, – разозлилась Олеся, кладя перед собой рюкзак и открывая молнию.
– А мы и спрашивать не будем! – Андрюха дернул рюкзак к себе и перебросил назад. – Догоняй, Шарик!
Рюкзак упал на пол и чьей-то ловкой ногой был отфутболен дальше.
– Идиоты! – вскочила Олеся.
– На, на, на! – Рюкзак взлетел в воздух, перевернулся. На пол посыпались тетрадки и ручки. Сам рюкзак получил еще один направляющий удар и, наконец, был оставлен в покое.
– Придурки! – Маканина стала собирать свое добро, разбросанное по всему классу.
– А это у нас что? – довольно пробасил Васильев. Краем глаза Олеся успела заметить, что в руках у него появилось что-то цветное. Наверное, фотографии нашел. Пусть полюбуется на Анькины таланты.
– Ну-ну… – протянул Андрюха. – А иголки в куколок ты случайно не вкалываешь?
– Не трогай, раз не твое! – бросилась вперед Маканина, пытаясь вырвать из его рук порезанные фотографии. И зачем она только взяла их? Наверное, машинально сунула в учебник.
– Нет уж, – отпрыгнул в сторону Васильев, пряча руки за спину. – Это мы оставим, как вещественное доказательство, когда тебя решат сжечь на костре как ведьму.
– Тебя первого
сожгут, потому что ты – полный кретин, – вертелась вокруг Андрюхи Олеся. – Отдай!
– Ребята, спасите! – заголосил Васильев, вскакивая на стул. – Она меня сейчас раздавит.
– Проще: я тебя сейчас прибью! – Маканина ногой ударила по стулу. Андрюха закачался, издавая жалобные вопли.
– Эй, эй, полегче, – подбежала к ним Ксюша. – Не столкни!
Олеся повернулась, чтобы ответить, и тут заметила, что Курбаленко на что-то очень внимательно смотрит.
– Да иди ты! – оттолкнула она от себя Рязанкину и шагнула к Лизе.
На полу лежал ее учебник по литературе. По злой иронии судьбы раскрылся он на странице, так любовно вчера оформленной Маканиной. На странице с