Небесная музыка. Луна стр. 319
в воздухе ногами. Ощущения – странные. Октавий определенно нравится ей как мужчина.
– И ты считаешь это нормальным? – интересуется он.
– Все мы люди, – хмыкает она, понимая, что если бы вдруг Октавий сейчас предложил ей нечто большее, чем просто разговоры, она бы не отказалась.
– Вот мне интересно, – продолжает Октавий. – Если бы я ворвался к тебе в комнату и увидел без одежды, то кем бы был? Грязным извращенцем? Или тоже бы сказала, что все мы люди?
– Конечно, первое, – откликается Лилит весело. – Да ладно, не смущайся. Что я, мужчин не видела?
– Таких, как я, – нет.
– Самонадеянно, – смеется она.
– Зато правдиво.
Лилит ждет, когда он вернется в спальню. На нем – спортивные штаны и футболка, и это кажется ей ужасно милым – Октавий кажется теперь домашним и взъерошенным. Однако он не настроен так дружелюбно, как Лилит, и заявляет, что будет спать.
– И тебе советую тоже, – говорит он, бухается на кровать и накрывается с головой. Лилит, которая почему-то хочет обнять Октавия и крепко-крепко к нему прижаться, обижается. И уходит, напоследок громко хлопнув дверью. Она направляется на кухню, где допивает холодный кофе и крадет из холодильника виноград. А после идет к первой попавшейся пустой спальне и тоже решает принять душ перед тем, как лечь спать. Лилит не может уснуть, не смыв с лица макияж, да и постоять под верхним душем – под таким душем! – ей тоже хочется. Это чудесный тропический душ с голубой подсветкой, огражденный с двух сторон стеклом, а с двух других – каменными плитами. Лилит кажется, что она находится под настоящим ливнем. Она закрывает глаза, подставляет лицо вверх и наслаждается тем, как теплые капли бьют по ее коже. Приятные ощущения заставляют ее расслабиться. И даже горечь от потери дорогого платья уходит.
Однако в какой-то момент Лилит чувствует дискомфорт – ей кажется, что на нее кто-то смотрит. Сначала она думает, что ей это чудится, но потом Лилит зачем-то распахивает глаза. И видит стоящего за стеклом весьма довольного Октавия, который, засунув руки в карманы штанов, беззастенчиво на нее пялится.
У Лилит сердце ухает в пятки. Не то чтобы она стесняется, но такого откровенного издевательства она не вынесет!
– Все мы люди? – кричит Октавий весело. А Лилит, от ужаса потеряв самообладание, вылетает из душевой кабины, хватает висящий халат и молниеносно надевает его. А потом с полотенцем в руках надвигается на Октавия. Вид у нее самый угрожающий. И щеки румяные – то ли от смущения, то ли от ярости.
– Ты с ума сошел? Как ты посмел? – шипит она и бьет его полотенцем по рукам и торсу. – Я тебя сейчас убью!
– Перестань. Я что, женщин не видел? – снова отвечает он ее словами.
Октавий со смехом отступает назад – удары полотенцем безболезнены, а разъяренная Лилит выглядит забавно.
– Иди сюда! – требует она. – Иди сюда, говорю!
– Но мы ведь все люди, ты же сама сказала, – с самым издевательским видом повторяет Октавий. – Я вот тебя не бил, когда ты на меня пялилась.
– Извращенец!