Небесные очи стр. 124
она сама горела бы сейчас заживо.
Бородин.
Это он устроил пожар. Бородин хотел уничтожить Сашу, а способ, которым сделать это, она сама подсказала ему в начале лета, когда в первый раз оказалась у него на приеме.
Сама рассказала, что здание «Притти Вумен» в смысле пожарной безопасности никуда не годится, что на обед все девчонки уходят, что часто в цеху остается только она одна, Саша...
Кашляя, она упала на колени. Внезапно лопнули стекла, и пламя вырвалось наружу. Саша прижалась лицом к кафельному полу, чувствуя, как прямо над головой гудит огонь.
Папа. Он остался там.
«Надо прыгать...» – как-то отстраненно подумала Саша.
Выбор был невелик – или сгореть заживо, или сломать кости.
Она попыталась подняться, но не смогла – огненные языки не дали. «Неужели все было зря?..» Она уже не видела и не слышала ничего, цепляясь ладонями за раскаленные прутья балконной ограды. Но в этот момент словно огромная тень взметнулась снизу – это был пожарный подъемник.
Мощной струей брызнула пена, усмиряя огонь над Сашиной головой, затем ее втащили на подъемник. Кто, как – она не поняла.
Очнулась только внизу, на улице, лежа на чахлом газоне. Повернула голову – пожарные из брандспойтов тушили здание, притихшая толпа завороженно наблюдала за происходящим со стороны.
Саша снова закашлялась.
– Сашка, лежи-лежи... – наклонилась над ней Лиза. – Сейчас «Скорая» должна подъехать. Ты дыму много наглоталась.
– Нет... Там... – Саша встала, на негнущихся ногах побежала к зданию. Мысль об отце не покидала ее. А вдруг его еще можно было спасти.
– Сашка, сумасшедшая! Куда ты?!
Ее перехватили у входа.
– Нет... – она пыталась оторвать от себя чьи-то железные руки. – Нет!!!
– Сашка... Не пускайте ее! Держите, держите...
В этот момент раздался глухой удар, взметнулись искры – это обрушились перекрытия внутри фабрики.
Мимо лица, словно в замедленной съемке, пролетел невесомый лоскуток сажи. Саша проводила его глазами. «Пепел Клааса стучит в мое сердце. Пепел Клааса...»
* * *...Она открыла глаза, и увидела над собой белый потолок. Поморгала. Пахло лекарствами.
«А, я в больнице...»
– Саша... – услышала рядом с собой голос Максима. – Саша!
Он осторожно обнял ее.
– Макс... Макс, там был отец.
– Где?
– На фабрике... – она почувствовала, как из глаз льются слезы и с шорохом падают на крахмальную подушку. – Он меня спас, а сам...
– Ну не надо, не надо... – Максим погладил ее руку. – Ты жива – а это главное.
– Макс, ты не понимаешь...
Он упал на колени, уткнулся лбом в край кровати.
– Ты жива, а это главное. Ты жива, а это главное... – монотонно забубнил он. Кажется, он был немного не в себе.
– Макс, это сделал Бородин.
– Что? Что сделал?
– Устроил пожар.
Макс вскинул голову:
– Бородин? Ты уверена?
– Я видела его. Я угрожала его разоблачить. И он решил расправиться со мной – как с моей мамой... – Саша села на кровати, оглядела себя. Кажется, все было в порядке, лишь кое-где волдыри. – Что со мной? Я не сильно обгорела?
– Нет. Дыму, говорят, наглоталась... Через несколько дней выпишут... Саш, я убью его. Вот сволочь...
– Макс! – Саша едва успела схватить Макса за рубашку. –