Несломленные стр. 115
тоже там были.
За нами конкретно охотились. Охотились по одной простой причине. Им нужна политически яркая картинка, что вот люди, налаживающие быт, жизнь граждан, которые находятся на территории Херсонской области, уничтожены.
Были такие случаи, когда диверсионные разведывательные группы на территории новых субъектов достигали своих целей, но по большей части надо отдать должное оперативным службам, службам государственной безопасности. Они отрабатывали гораздо эффективнее и наперед, чтобы избежать последствий. Но достаточно опасно в тех условиях работать, много «ждунов», система разведки очень простая, возможность для обозначения точек нанесения точных ударов есть в телефоне, можно задонатить, как говорится, себе сразу на карту, в смысле на украинский счет получить какие-то средства, перекинуть хорошие суммы родственникам своим. Несмотря на это, к сожалению, мы не можем отследить, но таких случаев достаточно много.
Могу рассказать еще один пример. Мы знаем, что за Владимиром Соловьевым очень серьезная охота идет. Я организовывал его приезд с определенными людьми, чтобы это было безопасно для всех, чтобы это было максимально правдиво для всех, чтобы он увидел настоящую живую картинку, и мы смогли показать ее всей стране, как это есть на самом деле.
И вот он приехал. Мы находились на работе, обедали, у нас там все окна заложены мешками и так далее, мы открыли сухпайки, мы кушали с главой, с Владимиром Павловичем Леонтьевым. Мне позвонили ребята, что вот мы подъезжаем, встречайте нас. Я вот, как было, на столе все оставил, пошел встречать, поднимаемся, заходим – и все видят, что у нас света нет, на улице работает генератор, интернет за счет спутниковой антенны, чтобы какая-никакая связь была с миром. Потому что использовали там максимально закрытые средства связи, по-другому никак, как бы жить-то хочется. И в том числе работу организовать надо, потому что это военно-гражданская администрация, это та же самая полноценная администрация, только в условиях военного положения.
И вот мы показываем Владимиру Рудольфовичу, как у нас организована гуманитарная миссия. Показываем, как у нас там девочки, женщины фасуют пакеты, продукты питания, вещи – для того чтобы все было оперативно, одни фасуют, другие развозят. Сводили его по магазинам, по рынку, показали, что, несмотря на всю происходящую ситуацию, продукция в магазине есть: она нормальная, вкусная и качественная. И после того как мы вышли из магазина, он предложил съездить на ГЭС. Чтобы вы понимали: ГЭС – 800 метров, и там уже находятся ВСУ, там находятся снайперы, там находятся минометные расчеты и там крайне опасно. Я говорю: «Да, Владимир Рудольфович, поехали». И мы прямо приехали на ГЭС, все осмотрели наглядно вживую, как это выглядит, причины, следствия, последствия от этого ужаснейшего террористического акта. Он все это посмотрел: увидел всю гражданскую обстрелянную инфраструктуру, заправки, дома, социальные учреждения воочию, все это показал всей стране, чтобы люди, наши граждане, видели на самом деле, что там нет военных объектов, что туда наносятся удары… и мы быстро начали оттуда уходить, потому что появился дрон, и, как только мы уехали, там начался минометный обстрел. Ребята соответственно по своим укрытиям спрятались, мы быстро успели оттуда уехать. Слава богу.
Самая большая проблема была по воде, там водозабор идет из скважин, скважины были затоплены, вода заражена. Это очень большие последствия, могут быть