Нестор Летописец стр. 170
Нестор точно является автором «Чтения о Борисе и Глебе» и Жития Феодосия Печерского, так как «имя автора надписано не в заголовках, а в самом тексте» (Святые князья-мученики Борис и Глеб. С. 249), само по себе отнюдь не аксиома. Просто мы можем объяснить, почему тот же Кассиан внес имя Нестора в текст сказания об основании Печерского монастыря, но невозможно предположить, кто и на каком основании приписал Нестору Житие Феодосия Печерского, если его имени не было в авторском тексте. Между тем, если Нестор — действительно автор этого Жития, то он должен быть автором «Чтения…», поскольку сам сообщает об этом факте в жизнеописании Феодосия. Но почему безымянный редактор решил, что Нестор написал именно это житие Бориса и Глеба? Ведь помимо «Чтения…» в Древней Руси существовали и были хорошо известны другое житие невинноубиенных братьев — «Сказание о Борисе и Глебе», а также «Сказание о чудесах Романа и Давыда», причем в списках обоих памятников имена авторов не были названы. Кроме того, неясно, для чего редактор объединил в один текст собственно житие и обстоятельный рассказ о чудесах: он мог просто присоединить свое повествование к произведению Нестора, но под отдельным заглавием. Между прочим, именно так к «Сказанию о Борисе и Глебе» было присоединено «Сказание о чудесах…»: два текста нередко переписывались вместе, но как две части цикла, а не одно сочинение. И наконец, в Житии Феодосия Нестор пишет: «се бо испьрва писавъшю о житие и о погублении и о чюдесьхъ святою и блаженою страстотрьпьцю Бориса и Глѣба» (Библиотека литературы Древней Руси. Т. 1: XI–XII века. СПб., 1997. С. 352), и название этого более раннего сочинения в точности (кроме замены редкого в качестве обозначения жанра слова «чтение» на понятное «житие» и слов «и о чюдесьхъ» — «и о чудесах») соответствует заглавию «Чтения о Борисе и Глебе» в самом раннем списке памятника, содержащем и собственно житие, и повествование о посмертных чудесах, и обе приписки. Слова «и о чюдесьхъ» подразумевают, конечно же, именно большую серию посмертных чудес, а не описание обретения светоносного нетленного тела Глеба и обобщенное упоминание о неких чудесах, содержащиеся в первой части «Чтения…», как предположил В. К. Зиборов. См.: Зиборов В. К. О летописи Нестора: Основной летописный свод в русском летописании XI века. С. 75–76. В. К. Зиборов считает вставкой выделенные курсивом слова в приписке, завершающей первую часть «Чтения…»: «Се же списахъ аз грѣшный о житии и погублении святую блаженую страстотерпцю Бориса и Глѣба. Нъ аще Богу велящю, то и чюдес ею мало нѣчто исповѣмы, на славу, честь великому Богу, Спасу нашему Исусу Христу, с Ним же Отцю же славу и съ Пресвятымъ Духомъ и ныня и присно вѣкы вѣком. Аминь». — Жития святых мучеников Бориса и Глеба и службы им. С. 15, л. 102 г–103 а. Он признает этот фрагмент более поздним, чем основной текст, из-за его якобы нелогичности: Нестор в начальной части уже сообщил о чудесах — об обретении нетленного тела Глеба и о том, что были и другие чудесные явления. Возражу еще раз: это описание и это упоминание — не полноценные повествования о чудесах: о многочисленных чудесах рассказывается как раз дальше, в третьей части Несторова жития.
173Возможно, после смерти Вячеслава в 1060 году «Смоленск стал общей волостью трех старших