Неужели это я? стр. 130
Машины Санди не было. А что, если уже уехала? Забеспокоившись, Филипп поспешно вылез из машины. Тут же вылезла и Марго и, ухватившись за него, простонала:
— Ой, больно-то как! Я, кажется, подвернула ногу. Не пугайся, сейчас пройдет.
Филипп опешил от неожиданности: вот уж кого не ожидал увидеть!
— Зачем ты здесь? — резко спросил он, но уже крепко держал ее под руку и чувствовал, как Марго льнет к нему.
— Мне показалось, что ты собираешься наделать глупостей, — ласково объяснила она.
— А мне показалось, что ты их уже наделала.
— Я? Да с Треньяном можно иметь только деловые отношения!
— Неужели?
— Да! Ты что, не веришь мне? А тебя я... — Марго запнулась, словно признание дается ей с трудом, и тихо закончила: — Люблю.
— Интересное сообщение, — хмуро буркнул Филипп, не зная, рад или нет. В любом случае, играть чувствами этой молоденькой девочки он не собирался, и ему предстояло хорошенько поразмыслить, как же поступить.
Разговаривая, они шли по дорожке к дому. Марго почти висела на руке Филиппа, нежно прижимаясь к нему. Занятый выяснением отношений, чувствуя ее тепло, он как-то запамятовал, куда и зачем приехал, а Марго об этом и понятия не имела.
Зато Санди, увидев с террасы трогательную парочку, сначала несказанно изумилась, Потом порозовела от горестного недоумения и, наконец, вспыхнула от негодования.
Поль внимательно следил за игрой чувств на выразительном лице гостьи: щеки пылают, глаза снова стали стальными: нежная красавица фея вновь обернулась разгневанной валькирией. Не произнеся ни единого слова, она поведала ему печальную историю своей любви и вызвала сочувствие.
— Прошу прощения, драгоценнейшая фея Мелисанда, — обратился Поль к онемевшей Санди, — но я вижу досадную помеху нашему уединению.
Видите ли, я счастливый обладатель коллекции редких эстампов и по субботам и воскресеньям позволяю всем желающим любоваться ею. Должен сказать, у меня бывает довольно много народу, но сегодня я откажу всем. У меня одна гостья — вы. Простите, но я вынужден вас ненадолго покинуть.
Филипп стоял уже в нескольких шагах от террасы. Вид у него, надо признаться, был глуповатый. Узнав в восточной красавице Санди, он вдруг сообразил, в какое постыдное положение попал, и не мог сдвинуться с места. Раздумывая, что бы предпринять, он, склонив голову, невольно прислушивался к щебетанию Марго, которая лепетала что-то успокаивающее.
Им навстречу вышел высокий бородач, очевидно, хозяин дома. Филипп невольно напрягся.
— Мадемуазель, месье, прошу прощения, но осмотр коллекции на сегодня отменяется, — сообщил бородач. — Неожиданный визит феи Мелисанды помешает вам ознакомиться с эстампами. Сожалею, весьма сожалею... Представляю, как вы огорчены, но, увы... — Не переставая улыбаться, он ненавязчиво теснил непрошеных гостей к воротам.
Филипп радовался, что дурацкая безвыходная ситуация разрешилась сама собой, но одновременно чувствовал страшную неловкость. Отношения с Санди теперь испорчены безнадежно. Он нанес ей откровенное незаслуженное оскорбление, которое ему никогда не простит роскошная красавица фея Мелисанда. Ему и в голову не могло прийти, что она фея и что у нее есть совершенно ему неведомая, таинственная жизнь. Филипп шел подавленный, низко опустив голову.
Поль насмешливо поглядывал то на Маргариту, то на Филиппа. Не хотел бы он оказаться на месте этого